Мария бросила на кузину пламенный взгляд.
– Что с тобою? – спросила та.
– Что? – вскричала Мария с внезапным порывом страсти: – Я бы хотела быть мужчиной, чтобы тебя любить! Ты такая хорошенькая, что будь я мужчиной, наша скука исчезла бы мгновенно. Мы наконец узнали бы любовь, которой жаждем. Дай поцеловать тебя! Кого-нибудь мне целовать надо!
Она обняла Жанну, улыбавшуюся её восторженности, и осыпала страстными поцелуями лоб, глаза и шею кузины, нашёптывая прерывающимся голосом:
– Будь я мужчиной, моя Жанна, мы были бы очень счастливы; то и дело ласкали бы друг друга. Дай мне ещё обнять тебя; кажется, я сейчас умру.
– Ты сходишь с ума, Мария!
– Господи! Как твой муж будет в тебя влюблён! Зачем я не могу быть твоим мужем? Ты прелестна; дай мне на тебя полюбоваться! Я хотела бы… кажется, я хотела бы укусить тебя, – вдруг вскричала пламенная Мария, как бы увлечённая внезапным порывом страсти, но тотчас же опомнилась и покраснела.
Жанна убежала от неё в испуге.
– Ты боишься меня? – сказала Мария. – Ты меня более не любишь?
– Люблю, но ты наводишь на меня страх. А ну, как ты вдруг окажешься мальчиком? – заключила она наивно.
Мария захохотала. Она только что собиралась подразнить кузину ещё, когда конский топот раздался по дороге. Обе девушки замолкли и прислушивались с замиранием сердца.
– Не они ли? – шепнула Мария на ухо подруге.
– Кто они? – спросила Жанна.
– Да неизвестные, которых мы ожидаем так давно.
Два всадника появились на повороте дороги.
Всадники, приближение которых услыхали молодые девушки, огибали поворот дороги. Они ехали медленно, но пот лил с них градом. Их лошади, напротив, смотрели бодро, точно только что были выведены из конюшни. Не мудрено: эти два всадника были начальниками Кротов, разбойников Франшарского ущелья. Чтобы сбить с толку погоню, они переоделись и только что переменили лошадей. Оба ехали с непокрытыми головами. Кузины едва увидели мельком на повороте их темные силуэты, выделявшиеся на лазури небосклона, когда они мгновенно скрылись опять в изгибах дороги, чтобы показаться вновь не далее тридцати шагов от окна. Деревья скрывали их всё время от любопытных глаз молодых девушек.
Один из всадников, молодой человек, у которого был нож с серебряной рукояткой, имел вид гордый, чёрные волосы, высокий и открытый, слегка округлённый лоб и тонкие, чёрные брови, образовывавшие одну резкую прямую черту на матовой белизне кожи – черту странную, придававшую что-то роковое этому характерному лицу. Глаза его имели в себе точно металлические отблески золота – настоящие глаза сокола, со взором неподвижным, сверкающим, магнетическим. Нос орлиный, но красивый и правильный, придавал лицу отпечаток жестокости, свойственный племенам охотников и воинов. Но рот с изящным очертанием губ и грустною улыбкой изобличал нежность. Округлённый подбородок с прелестнейшей ямочкой сглаживал резкость некоторых других черт. Всё вместе дышало силой. Если с одной стороны в этом лице ясно выказывался дух кровавых битв, с другой на нем отражались нежное сердце, добродушие и возвышенный ум. В этой избранной натуре, должно быть, вечно боролись два начала: ненависть и любовь, милосердие и жестокость, месть и помилование. Наружность этого молодого человека изобличала характер возвышенный, отсутствие всего пошлого. Всякий счёл бы его за дворянина, судя по врожденному благородству осанки, изяществу и ловкости, с которыми он управлял своей горячей лошадью. Всё в нем пленяло и очаровывало, черты поражали и останавливали взор, бюст приковывал глаз художника, ширина плеч скрывалась правильностью очертаний, стан был строен и гибок, нога безукоризненна и с сильными мышцами от бедра до пятки; наконец, рука вполне аристократична.
И этот человек, так щедро одаренный природою, только что собственной рукой убил несчастного домовладельца! Это был разбойник Кадрус, предводитель страшных Кротов, шайки убийц, которая в те годы опустошала Францию.
Почему же на нем был охотничий костюм и нож, как будто он принадлежал к числу приглашенных в Фонтенебло охотиться на косуль? Это сильно удивило бы тех, кто мог видеть, какого рода зверь пал под его ударами час назад.
