Несмотря на то, сколько времени прошло, тут все еще было также, как когда я уходил – все разрушено, но полицейских или других органов правопорядка нет. Наверное, все дело в том, что влиятельные люди прикрывают их культ.
Однако сейчас меня волновала только правда. Недолгими манипуляциями я взял под контроль всю прану что была поблизости, а потом стал с нею един. В обычных условиях это немного опасный трюк – если напортачу, то в мой мозг хлынет информация о каждом камушке и пылинке за тысячелетия. После такого только два пути – или смерть, или безумие. Однако мне повезло, и я заглянул в воспоминания только за последнюю неделю… я увидел все, что происходило тут последнюю неделю.
Именно я разбудил Антимага своей красной молнией, и это была ловушка от Иерахон, на которую я попался.
И, наконец я понял, что произошло с Президентом. Он проиграл из-за меня. Если бы два из трех потоков сознания не были сосредоточены на мне, то он ни за что не проиграл бы. Но даже так он победил Антимага, и лишь вмешательство Иерахон этому помешало. Умирая, он отказался оставить меня и спасти свою жизнь, и из последних сил Гинджоу пытался исцелить мои раны, чтобы хотя бы я не умер.
Он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти мою.
Сам Антимаг был сильно ранен и сбежал как последний трус. Называвший себя богом ничего не смог сделать обычному человеку – это ли не доказательство, что Антимаг лишь лицемерная сволочь?
Однако, куда он сбежал я так и не смог выяснить, а лишь то, что он ранен и ему нужно время отлежаться.
Хотел бы я сказать, что убью его до этого, но нет никаких шансов. У него антимагия, и если уж он решил спрятаться, то никакими способностями его не вычислить.
Конечно же я попробовал, и убедившись, что оно так, вернулся к Айзеку. Мне нужно было с ним поговорить о важном…
— Запросить помощи у Императора? — переспросил американец.
Раз он аристократ, я решил уточнить у него, возможно ли это. Император-то точно мог бы помочь найти раненного Антимага и без всяких способностей.
— Да, — кивнул я.
Айзек поморщился.
— Прости, но… скажем так – у меня не очень хорошие отношения с Императорской семьей. Они… они видят во мне только интересную зверушку, или что-то в этом роде. Меня и в Колизее заставили биться только потому, что Императору было интересно, как долго я смогу продержаться против настоящих Пробужденных… и в Японию я поехал чтобы сбежать от Императора, но теперь, когда я вернулся, он относится ко мне еще хуже.
Я замер в недоумении. Конечно, мне, как и всем из моего окружения доводилось слышать, что у его рода проблемы с Императором, но я не думал, что все настолько серьезно.
— Жаль, — вздохнул я. — Ну, тогда ничего не поделаешь… мне остается вернуться в Японию.
Моя месть… она не закончена. Я также просто ухожу в тень, чтобы набраться сил, ведь даже если сейчас найду Антимага, я не представляю, как буду его побеждать.
Но я обязательно придумаю способ. Этот выродок умрет от моих рук, и я удостоверюсь что он никогда больше не переродится.
***
******
Она прибыла туда чтобы поговорить с заклятым врагом. Но даже она не ожидала что ее примут практически без вражды.
Особняк, в котором запрятался этот человек можно было назвать безвкусным. Честно признаться, она всегда осуждала то, какие дворцы себе строит этот человек, и глубоко ненавидела их за чрезмерный пафос и громоздкость. Но сейчас в его дворце не было ничего особенного, и это почему-то немного разочаровывало.
— Кого я вижу, сама Анталья, надменная сука здесь, — как обычно без какого-либо уважения или чувства такта он начал оскорблять ее. — Не ожидал что ты осмелишься прийти сейчас, когда все твои подсосники мертвы.
— Как и всегда бранишься на равном месте. Сколько раз я отрезала тебе язык, перед тем как убить? — прищурилась она.
— Чуть меньше раз, чем я насиловал твой труп. — с очень неприятной ухмылкой ответил он.
Антимаг… как долго они враждовали? Не сосчитать сколько раз они убивали друг друга. И даже сейчас они вызывают друг у друга только гнев, ненависть и презрение.
Тем не менее, на этот раз Анталья решила закончить это так и не начав.
— Я пришла сюда, чтобы сказать, что сдаюсь. — прикрыла она глаза.
— Что? — аж вскочил Антимаг со своего места. От столь резких движений он сморщился, будто был ранен, но Анталья не поняла, что послужило тому причиной. — В каком смысле, сдаешься?!
— Мы сражались тысячи и тысячи раз, но так и не пришли ни к какому финалу. Честно говоря, я уже и забыла, с чего все это началось. — солгала она. — И я хочу прекратить это. Хочешь править миром? Пожалуйста, я тебе подыграю, но не лезь ко мне и в мою жизнь.
— Если в мире есть хоть один неподконтрольный мне элемент, это уже не тот мир, который я хочу! — закричал Антимаг, недовольный словами девушки.
Ей показалось, что он чуть более напыщен чем обычно. Будто это напускная напыщенность униженного аристократа, а не высокомерие того, кто считает себя богом. Но теперь это уже к ней не относится.
— Коли так, то я и вовсе уйду из этого мира, в другой. — ответила она.
