– Знаем. Знаем. Мы многое, что знаем. И давайте с самого начала договоримся, что вы тоже знали, на что шли, когда согласились сотрудничать с нами, и не в ваших интересах от нас бегать. Мы вас всегда найдем.
– Ну, нашли. И что?
– А то, что мы можем помочь или испортить вам жизнь.
– Как испортить, я уже слышала по телефону. Ну, что же. Уеду назад в Казань и там не пропаду.
Она твердо решила дать им понять, что время, когда ею пользовались, не давая ничего взамен, прошло. За университет она уже расплатилась. И продолжила:
– А теперь давайте поговорим, чем вы могли бы мне помочь. Платите вы мало. Так что же еще вы можете предложить?
Она наклонилась вперед в кресле, всем своим видом показывая, как ей было интересно. Глазки у АА забегали. Он явно не ожидал такого.
– И что же вам нужно? У вас же все есть. Квартира в Москве, работа лоббистом, связи среди законодателей, милый друг.
«Успели выяснить. Подводит к интересующей его теме».
– А я, знаете ли, журналист. Мне нужна работа в Москве. И по профессии. Устроите?
– Ну, это посмотрим. Все будет зависеть от того, насколько активно вы будете нам помогать.
«Дед начал торговаться. Хороший признак! А сможет? Если да, то его ждет клубничка в сметане. Если нет, то фиг он от меня чего получит».
– Тогда попробуйте!
Она попыталась улыбнуться и выглядеть соблазнительной, как могла. АА клюнул и разулыбался в ответ. Но потом опять посерьезнел.
– Ну, давайте вернемся к нашим делам. И что же вы делаете в Госдуме?
– Продвигаю вопросы, в которых заинтересованы мои доверители. Надеюсь, в этом нет ничего противозаконного?
Она с вызовом смотрела на него. А дед и не думал отводить глаза.
– Нет, пока доверители – не криминальные лица.
– Ну как нефтяники могут быть криминальными лицами?
Она выразила на лице возмущение. Элеонора несколько завысила свой статус. Нефтяников среди ее доверителей не было, но дед съел. А это означало, что он не знает, на кого из казанских она работает, и не они его интересуют. Это хорошо! Тогда кто же ему нужен? Брынцаловские?
– Давайте оставим в покое ваших доверителей и поговорим о том, с кем вам приходится общаться в думских коридорах.
«Может быть, пронесет и не придется сдавать брынцаловских».
– Ну, я со многими знакома. Кто вас конкретно интересует?
– А вы выберите сами, а потом посмотрим.
АА игрался. Не хотел называть фамилии. Тогда ему следовало подкинуть кость побезопасней.
– Например, Шаров, Валерий Петрович. Очень достойный народный избранник!
– Тогда давайте начнем с него.
«Неужели этот? Только он один посещал мою квартиру. Проследили и вышли на меня. И зачем им понадобился этот убогий?»
– Ну, и что же вы можете рассказать о достойном избраннике?
Далее пошла игра в слова, когда она не говорила ничего конкретного и делала это с улыбочкой. Наконец, ему надоело, и он задал наводящий вопрос:
– А какие у него источники доходов? Ведь у вас теплые, доверительные отношения.
– Отношения у нас не только теплые, но и горячие. А на ваш вопрос я ответить не могу, потому что не знаю. Но могу узнать, если захочу. А что вы там раньше говорили о помощи в профессиональной сфере? Я так соскучилась по журналистике!
Дед внимательно глядел на нее, что-то обдумывая.
– Давайте договоримся таким образом. Вы выясните насчет того, что меня интересует, а я провентилирую, чем я могу вам помочь. Договорились?
– Договорились! Если вы найдете мне достойную работу по профессии, то я оформлю на него материал в том виде, в каком вы пожелаете.
Дальше можно было не продолжать. Они поняли друг друга, потому что оба были сделаны из одного теста.
Из списка пришлось вычеркнуть еще две фамилии. Тягаться с ними было нереально. За последние годы они так подросли, что прикрытие на районном уровне их уже не интересовало. Полковник Баринов вздохнул.
«А начинали тут у меня мелкими барыгами. Да. Другие времена!»
У одного теперь сеть магазинов электроники, и застать его было не просто. Он так и не соизволил позвонить по телефону, который оставил у секретаря полковник Баринов.
Другой стал давать деньги под проценты, имел офис на Ленинградке и просто его проигнорировал. Крутил деньги бандюков, которые накупили особняков и грелись на солнышке в Испании. А уж этот барыга был обязан полковнику. Это его он отмазал в девяностых, и именно из-за него тогда чуть не вылетел с работы. Пришлось отдать проверяющим все, что скопил, чтобы удержаться. Тогда так и не понял, кто настучал, хотя подозревал самого барыгу. Такой может!
Да и собственные подчиненные уже учуяли, что он скоро освободит кресло, и стали относиться по-иному. Без прежнего почтения. А от них узнали и его подопечные, которые все эти годы помогали ему поправлять свое финансовое положение. Грошовая зарплата, которую он получал на службе, была не в счет.
