— Непонимание? — повторил Брюс. Ариэль кивнула, все еще опасаясь, что-нибудь говорить.
— Давай разберемся, что именно не было понято. — Брюс поднял руку и счистил грязь с ее плаща. — Во-первых, ты была ночью одна… во-вторых, в состоянии… ну, скажем так, не совсем одетой?
Он тщательно выбирал веточки из ее волос и казался совершенно спокойным, однако холодный огонь его глаз убеждал Ариэль в обратном. Смахнув мусор с пальцев, он продолжил:
— Или это были те дикие истории, которые ты рассказывала?
И опять Ариэль промолчала.
— Чем ты занималась, моя любовь? — Брюс схватил ее запястья и осмотрел руки.
— Ты отвратительна! Ты опять возилась на своей клумбе?
Его слова не вызвали никакого отклика, но прикосновение его заставило Ариэль отпрянуть.
— Не прикасайся ко мне, — прошипела она.
— Так… — Брюс зловеще улыбнулся. — Наконец-то ты обрела дар речи.
Брюс зажал ее подбородок между большим и указательным пальцами.
— Не лги мне, Ариэль.
Отвращение, обожгло ее до глубины души. Его прикосновение было невыносимо. Она выдернула подбородок из его пальцев.
— Не прикасайся ко мне! — только что не вопила она ему в лицо. То, что она видела прошлой ночью, терзало ее, преследовало ее ослабевший рассудок. — Не прикасайся ко мне. Я знаю, что ты охотился этой ночью.
Она не собиралась говорить ему это, поэтому, сказав, сразу же пожалела о своей ошибке.
— Это была ты, — пробормотал Брюс. Ариэль попыталась отодвинуться от него, но не успела. Он схватил ее и вновь притянул к себе. Несмотря на гнев, горевший в его глазах, он широко улыбался. Это была самая холодная, самая зловещая улыбка, которую когда-либо видела Ариэль. Брюс притянул ее поближе. Их лица оказались почти вплотную друг к другу.
— Ну, — протянул он лениво, — так что же теперь мне делать с тобой?
Ариэль вновь попыталась вырваться их жестоких тисков его рук, но поняла, что это бесполезно.
Брюс усмехнулся, после чего продолжил, горячо дыша ей прямо в ухо:
— Я мог бы убить тебя, заставить замолчать навеки.
Сердце Ариэль яростно стучало. Брюс поднял руку и обхватил длинными пальцами горло девушки. На горле ее уже виднелись синяки, оставшиеся от попытки удушить ее убитым. И теперь, когда Брюс стал давить на него, вместе с давлением начала усиливаться боль.
— Это было бы так легко. Одно резкое движение, и…
Он не докончил фразу.
— И никто не узнал бы.
Брюс был прав. Никто не знал, что она здесь. Никто никогда не узнает, что она мертва, что произошло с ней.
— Или, — продолжил он, — я мог бы просто оставить тебя гнить здесь, в этом вонючем аду.
Это было еще ужаснее, чем смерть. Ариэль была невыносима мысль о том, что она проведет остаток жизни в этой клетке.
— Никогда снова не увидеть дневной свет. — У нее не хватило сил подавить растущий страх. Она понимала, что Брюс чувствует ее ужас.
— Здесь немного тесновато, ты не находить? И воздух несколько сперт. — На этот раз он взорвался смехом, который многократно отразился от стен камеры. — Скоро ты будешь так же безумна, как и они, дорогая. Твой рассудок отвернется от реальности.
Ариэль возобновила борьбу. Ею овладел страх. Она понимала, что не сможет выжить в этом месте. Уже одна только ночь, проведенная здесь, принесла ей такой вред, что даже подумать…
— Это не очень приятная мысль, а, Ариэль? — Брюс отшвырнул ее к стене. Затем он заставил ее посмотреть на себя, и девушка полностью осознала нависшую над ней угрозу. В висках у нее стучало. Цепкая хватка Брюса давала ей возможность вдыхать лишь минимальное количество воздуха.
— Но есть и другой выход.
Его теплое дыхание вызывало у нее дрожь отвращения. Изменение тона его голоса говорило о резкой смене настроения.
— Я могу жениться на тебе. — От неожиданности она сумела только прохрипеть:
— Никогда!
Грудь Брюса дрогнула в безмолвном смехе.
— Это разрешило бы некоторые мои затруднения и принесло немалое удовольствие.
— Ты безумен. Я не… — Его рука накрыла ее рот.
— Будь осторожнее, любимая. Ты не в том положении, когда возражают.
Ариэль хотела сказать, что ей все равно. Что она ненавидит его и никогда не выйдет за него замуж:
Она лучше умрет! Так ли? Ариэль заставила себя оценить свое положение, со всей бесстрастностью, на которую только была способна в тот момент. Даже подумать о возможности остаться здесь было выше ее сил. Итак, смерть или замужество. Выбравшись отсюда, она сможет…
— Я вижу, ты начала думать. — Лучше бы он помолчал.
— Пока ты думаешь, я бы хотел рассмотреть несколько вариантов. Как моя жена, ты не можешь свидетельствовать против меня. Так что… — Брюс помолчал, явно наслаждаясь происходящим. — Ты могла бы, конечно, рассказать свою историю, но, если честно, дражайшая моя, никто тебе не поверит. Я полагаю, что эта попытка уже была сделана. Иначе ты бы не оказалась здесь.
Ариэль была настолько потрясена и возмущена, что чуть не задохнулась.
— Так-то лучше, — пробормотал он, проводя губами по ее лицу. — А теперь мне нужно кое-что сделать перед свадьбой.
Ариэль прикусила губу, чтобы не сказать то, что просто рвалось с ее языка.
