Ариэль даже не посмотрела в ту сторону — это потребовало бы от нее слишком много сил. Она продолжала рассматривать золотой ободок на своем пальце.
— Спасибо, я так устала…
Теперь она жена Дилана Кристиансона. Странно было это чувствовать. День пролетел вихрем, но Дилан позаботился обо всем. Маленькая церковь была очень красива, церемония проста, но приятна. Он даже купил для Ариэль белое атласное платье и свежий букет цветов. Орхидеи с длинными побегами папоротника, похожие на те, что она собирала когда-то в индийских джунглях. Ариэль опять потрогала обручальное кольцо, которое он надел на ее палец. Она жена Дилана.
Сердце ее сжалось, словно под порывом ледяного ветра. Злодейство Брюса Харрингтона преследовало ее, лишало радости, которую она могла бы чувствовать в эти минуты. Что он будет делать?
Дилан стоял перед ней, предлагая свою руку. — Могу я проводить тебя в твою комнату?
— Конечно.
Все это притворство сводило ее с ума. Она позволила ему проводить себя до двери, как будто для него это было самым естественным делом. Они не разговаривали. Молчание давало Ариэль время подумать, время испытать надежду. Может быть, со временем Дилан сможет полюбить её.
Они подошли к двери ее комнаты. Ей хотелось что-нибудь сказать, выразить свои чувства, но она не была в них уверена.
Дилан понимал ее состояние и боялся давить на нее.
— Если что-нибудь понадобится, я в соседней комнате.
Она лишь кивнула и исчезла за дверью. Дилан еще долго стоял, просто уставившись на дверь. Он не слышал никакого движения внутри. Наконец он легонько постучал. Ариэль открыла так быстро, что Дилан понял — она, должно быть, тоже стояла с другой стороны двери.
— Все в порядке? — Это был не самый умный вопрос, но он не мог придумать ничего другого. — Да.
— Я волновался, — прошептал Дилан. Он коснулся ее щеки. — Ты уверена…
Ариэль отшатнулась и остановила его на полуслове:
— Был длинный день, Дилан. Я устала.
— Тогда я желаю тебе спокойной ночи. Ариэль закрыла дверь и услышала, что Дилан отошел. Ей хотелось позвать его, вернуть. Ей хотелось… невозможного.
Закрыв глаза, она прислонилась к двери. Спать! Ей необходимо выспаться. Завтра она во всем разберется.
«Я мог бы убить тебя… всего одно резкое движение».
Лицо Брюса превратилось в маску злодея. Черные глаза его проникали в ее душу, лишали ее воли. Его рот был широко открыт, он увеличивался до тех пор, пока не поглотил ее. Она хотела бежать, но ноги ее не двигались. Даже увидев, что Брюс достал из ножен длинный нож, она не могла тронуться с места.
Он стоял перед ней со злобным блеском в глазах. Поднял руку готовый ударить, убить ее. Она не могла оторвать взгляда от сверкающей стали. С кончика ножа на ее лицо капала кровь. Ариэль попробовала вытереть ее, но пятна сделались еще больше. Вскоре все ее руки были в крови. Она не могла больше видеть. Она слышала дыхание Брюса, но ничего не видела, кроме ослепившей ее кровавой дымки.
«Я мог бы просто убить тебя».
«Нет!»
Ариэль проснулась с криком: «Нет!»
Сметя слабую защиту сна, к ней вернулись все ужасы и страхи.
— Нет! — продолжала кричать она, воспринимая сон, как реальность.
На ходу надевая халат, в комнату вбежал Дилан.
— Ариэль! — позвал он. Через миг он был рядом с ней, обнимая ее своими сильными руками.
— Нет! — вырывалась Ариэль.
— Это я, Ариэль. Это просто сон. Просто сон. — Постепенно кошмар рассеялся, и Ариэль поняла, что это Дилан обнимает ее, а не Брюс.
Дилан пригладил ей волосы, словами и прикосновениями успокаивая ее.
— Все хорошо. Я здесь.
Она кивнула, не в состоянии произнести ни слова Дилан обнял ее покрепче, покои и безопасность его объятий успокоили бешеный ритм ее сердца. Ей хотелось, чтобы это продолжалось вечно.
— Ариэль.
Его голос ворвался в ее мысли, и она подняла глаза.
— Ты де хочешь рассказать мне о том, что тебя тревожит?
Она приоткрыла рот, чтобы ответить, но промолчала.
— Пожалуйста, Ариэль, я не смогу помочь тебе, пока не узнаю всего.
Его голос был нежным, полным понимания. Но страх не давал ей говорить, и ответом были только слезы.
Дилан наблюдал за игрой чувств на ее лице и испытывал разочарование оттого, что она не заговорила. Он наклонился, чтобы поцелуями осушить ее слезы.
— Моя милая тигрица, что могу я сделать, если ты все держишь в себе?
Он вдыхал мускусный аромат, который еще сохранился на ее тонких волосах. Неожиданно он осознал, что их тела разделяет только ее ночная рубашка. Тепло ее кожи воспламенило Дилана, глубоко внутри его тела разгорелся огонь. Он чувствовал округлость ее груди и твердость сосков.
— Мне лучше уйти, — пробормотал он дрогнувшим голосом.
— Пожалуйста, не оставляй меня.
Ее возглас был столь тих, что Дилан даже не был уверен, действительно ли Ариэль произнесла это. Но глаза ее говорили ему больше, чем слова. Больше всего ему хотелось остаться с ней, крепко обнять ее.
— Я не могу остаться, Ариэль.
Дилан немедленно пожалел о сказанных словах.
— Я хочу, но, видит Бог, лучше не надо. Ты слишком соблазнительна.
Вспыхнувшее лицо Ариэль сказало ему, что она не думала об этом,
— Пожалуйста, останься, Дилан, — спокойно сказала Ариэль.
