Теперь пела Велла, и она пела так, словно рассказывала нам очередную историю.
Вперёд вышла Ариадна и продолжила петь мелодичным тоном.
Следующую строчку они запели все вместе.
Я открыла глаза. В хвалебной песне говорилось о том, что свет — это мука. Я никогда не могла понять этого. Вернее не могла понять сейчас. Все разы, когда я слышала эту песнь, я не придавала этим словам значения.
Теперь же эта строчка взволновала меня настолько, что я боялась, потеряв самообладание, броситься бежать в свой лунодом.
О какой муке говорила прародительница? Неужели она имела ввиду то щемящее чувство, которое окутывает всё моё естество, стоит мне вернуться в поселение после встречи с Лучезаром?
Выходит, от этого нас пытается уберечь Луна?
Тем временем Старейшины закончили петь и принялись танцевать, выполняя грациозные движения. Они словно бы парили, а их лунфеты блестели под лунным светом, вздымаясь вверх, настолько они были лёгкими.
Я глубоко вздохнула и оглядела стоящих полукругом сестёр. У всех на лицах читалось искреннее восхищение и благоговение, которые я испытывала буквально лунуту назад. Но сейчас…
Я невольно прижала ладони к груди. Сейчас внутри меня словно бы пустота поселилась, и её не могут заполнить ни чудесные песни, ни нахождение в родном поселении.
— Лунолика.
Я вздрогнула, услышав совсем рядом голос своей шилэнис. Сестра стояла в нескольких шагах от меня, приветливо улыбаясь.
— Лунайра! — воскликнула я. — Как твоё самочувствие, не померк ли лунный свет вокруг тебя?
— Сияет как и прежде, — отозвалась она. — Ты не думай, мне даже нравится проводить время со Старейшинами. Столько всего узнала, — Лунайра подошла ближе и, заговорщицки понизив голос, добавила. — Они поведали мне, что хотят, чтобы ты вошла в Лунную Общину.
— Что? — я не верила в то, что услышала. — Зачем им это? Разве я им не нравлюсь?
— С чего ты это взяла? — непонимающе вопросила моя шилэнис. — Да, они, бывает, сердятся, им не нравится твоя закрытость, но именно это и привлекает их внимание.
— Почему они наказали меня? — не выдержав спросила я. — Почему не…
— Тихо! — перебила меня Лунайра. — Ты же знаешь, им очень много лун, они мыслят иначе. Нам их, увы, не понять. Но мы должны помнить, что они хранители писаний прародительницы и одни из её первых дочерей. — Сестра ненадолго замолчала, словно погрузившись в раздумья, после чего произнесла. — Не обижайся на них, всё образумится. Да и меня они отпустят. — Лунайра вдруг засмеялась. — Мне кажется, они до сих пор этого не сделали только потому, что им нравится моё общество.
— Ты замечательная, — проговорила я, пожав плечами. — Ещё бы им не нравилось проводить с тобой время. Я бы, может, и не думала об их решении, но всё это так несправедливо…
— Понимаю, милая, — Лунайра протянула руку и погладила меня по голове. — Но, как я уже сказала, они мыслят по своему. Нам остается лишь подстраиваться.
Я всегда и во всём слушалась свою ширеле. Но только не сейчас. Нет, я не хочу подстраиваться. Не хочу не замечать очевидного.
Старейшины недолюбливали меня, как и остальные сёстры, а принять к себе хотят лишь ради того, чтобы держать поближе и приглядывать.
Они же уверены в том, что я рано или поздно принесу проблемы. Вот и хотят принять в свою Лунную Общину.
Все сёстры будут считать это даром, что я стала особенной, а на самом деле меня ждёт лишь жизнь взаперти.
Удивительно, как о таком не догадалась Лунайра.
Я мотнула головой, посмотрела на небо. Копия прародительницы уже почти опустилась за крыши лунодомов. Скоро будет восход, новая ночь, новая встреча с Лучезаром.
Мне ни с кем не хотелось так встретиться, как с ним. Поняв, что меня скорее всего в эту ночь ещё раз навестит Селена, я недовольно вздохнула. Частые приходы сестры не давали сосредоточиться на собственных мыслях. Но я не могла её прогнать. Селена была обидчивой и точно бы никогда мне этого не простила.
