Разделённые полностью

В моей же голове настойчиво билась мысль о том, что я совершила ошибку, рассказав ей, и обязательно об этом пожалею.

Лунуты длились долго, казалось, словно прошло несколько восходов, прежде чем бледно голубые губы Селены разомкнулись.

— И как он выглядит?

Этот вопрос заставил меня затаить дыхание. Как выглядит?! Разве первым вопросом не должно быть “как ты могла предать нас?”. Я сглотнула скопившуюся слюну и тихо произнесла:

— Совсем не похож на тех, кого описывают Старейшины.

— Ясно, — сестра посмотрела на зажатый в моих руках гелифет. — Красивая, однако, вещица.

Что происходит?!

— Можешь ещё раз показать? Я не разглядела.

Почему она говорит так спокойно?

— Никогда не видела у нас таких камней.

Она должна кричать на меня, должна бежать в Лунную Общину!

— Лунолика?

Я вздрогнула, после чего выпалила:

— Почему ты вдруг стала такой спокойной? Я нарушила закон! Ты что не слышала? Я пошла наперекор писаниям прародительницы!

— Я всё слышала, — вздохнула Селена, и я заметила, как плескавшийся в её глазах ужас исчез, словно его и не было. — Но кто я такая, чтобы судить тебя? Всего лишь такая же дочь Луны, как и ты.

— Ты не собираешься рассказывать Старейшинам?

— Нет.

— Почему?

— Тебе и так плохо, — пожала плечами сестра. — Не хочу делать тебе ещё хуже. Да и я знаю, что ты как никто боялась оступиться, нарушить закон, огорчить прародительницу. Поэтому, если ты всё же пошла на это, причина должна быть серьёзной.

— Нет тут никакой серьёзной причины, — нервно усмехнулась я. — Меня просто тянет туда, вот и всё. Я просто хочу видеться с Лучезаром, хочу быть рядом, хочу узнать о нём больше…

— Я понимаю, — кивнула Селена. — Когда я обнаружила новое озеро, меня так и тянуло к нему.

— Это не одно и тоже.

— Да, это разное, — сестра вдруг широко улыбнулась. — Я просто имею ввиду, что нас обоих тянет к чему-то новому. Расскажешь мне о нём?

— Твоя шилэнис…

— Она всё равно скоро покинет меня, — отмахнулась Селена. — Я всегда была хорошей лунницей, следовала её советам, указаниям. Но знаешь, порой так хочется быть самой собой. Я… завидую тебе, Лунолика, тебе хватило смелости сделать то, что хочешь именно ты, а не наше общество.

— Да, я делаю, что хочу, но… мне страшно, — я обняла себя за плечи. — Страшно, понимаешь? Я осознаю, что поступаю неправильно. Но в тоже время ничего не могу с этим поделать.

— Просто живи, — Селена протянула ко мне руку и, взяв прядь моих волос и повертев между пальцами, добавила. — Ведь прародительница подарила нам жизнь для того, чтобы мы жили. Так ведь?

Я стояла возле границы и задумчиво смотрела вдаль. Разговор с Селеной вытащил все мои мысли и чувства, бушующие внутри, наружу. После того, как я поведала ей о Лучезаре, на душе стало значительно легче.

Сестра оказалась понимающей, и я почувствовала укол вины за свои мысли о том, что она думает лишь о себе. Видимо это был её образ, воссозданный её шилэнис. Она оберегает её, вот и старается от всего оградить.

Селена оказалась внимательной слушательницей и не сказала ни слова, пока я не замолчала. Она дала мне возможность выговориться.

Я рассказала всё с самого начала, с той ночи, когда Колючка сладкими речами заманила меня к границе.

Её поступок запустил цепочку событий, которые уже было не остановить. Да и хотела ли я останавливать? Скорее всего нет. Я даже была благодарна за ту ночь, ведь сама я бы никогда не пришла сюда.

Лучезар стал частью моей жизни, и я уже не могла представить своё будущее без него.

«И у него не горят волосы, правда? — спрашивала Селена, с интересом смотря на меня.

— Правда, — я звонко засмеялась. — Когда я ему об этом сказала, он удивился точно так же, как и ты.

— Что же из того, что нам рассказывали Старейшины, правда?

— У него золотистая кожа, светло-карие глаза и красивые волосы цвета самого Солнца.

— Да, Старейшины говорили, что они похожи на своего прародителя, точно так же, как и мы похожи на Луну.»

Я подошла ближе к границе и, протянув руку, коснулась яркого солнечного света. Мои пальцы обдало жаром, но я не стала отступать. Шаг, ещё шаг. И вот я стою среди ослепительного сияния.

Мне стало тяжело дышать.

Как же Лучезар живет здесь? Он не чувствует этого жара? Как он дышит?

— Лучехей, Лунолика!

Я вздрогнула, услышав энергичный голос того, кто занимал все мои мысли.

— Лунгрет, — отозвалась я, прикрывая глаза рукой, чтобы рассмотреть его приближающийся силуэт.

Мгновение, и меня накрыла тень. Я удивленно подняла голову и увидела над собой закрепленные за ветки одежды.