Раздолбай полностью

Рома ждет Яну на остановке, размышляя, куда пойти: посмотреть на замерзшую речку и насладиться прогулкой по покрытому снегом парку или отправиться на центральную площадь, где стоят елка и горки, с которых можно покататься на ногах. Вести Соболеву в кино или торговый центр он почему-то не решился. Деньги на свидание есть, но после случившегося осенью, когда мать Полоскова прилюдно избила его букетом, он старался избегать мест со скоплениями людей. Только в продуктовый ходил, не оборачиваясь и не озираясь.

– Привет, – Яна выходит из автобуса и кидается ему в объятия. – Долго ждал?

Она виснет на нем и улыбается, а Рома, поцеловав ее, начинает кружить. Соболева радостно машет ногами.

– Нет, сам только пришел, – он опускает ее на снег и тут же крепко обнимает. – Я сильно скучал.

– А я сильнее!

Рома хмыкает.

– Да это же такая игра у влюбленных, – Яна жестикулирует руками в розовых варежках. Он пропускает объяснение мимо ушей, любуясь. – Ты слушаешь?

– Нет.

– Для кого я тут распинаюсь?! – Яна легонько бьет его ладонью по груди. – Ладно, ты уже решил, куда мы пойдем?

– Давай просто погуляем, – Лисов берет ее за руку. – Не хочу никакой толпы вокруг, хочу только нас двоих.

– И хорошо, а то я уже боялась, что ты опять поспешишь к Заре.

– Ты че… что, ревнуешь?

Соболева задирает нос и молчит.

– Да ладно тебе! Зара мне очень помогла, когда я в этом нуждался.

– Ром, давай присядем на скамейку, – Яна хмурится. – Я на самом деле хочу тебе кое-что сказать. И, может быть, у меня мало времени.

– Эй, ничего серьезного не произошло? У тебя все хорошо?

– Да, расслабься.

Они пересекают дорогу. Лисов смахивает снег со скамьи, садится и хлопает по коленям. Соболева по-кошачьи грациозно забирается ему на руки. Обняв его за шею, Яна прижимается щекой к щеке Ромы и прикрывает глаза.

– Боже, мне так этого не хватало… – выдыхает она блаженно.

– Чего?

– Твоего тепла, запаха… с предками так скучно встречать Новый год. Раньше я как-то с этим мирилась, но теперь, когда влюбилась в тебя, на меня такая тоска напала, жуть!

– Ты в меня влюбилась? – подтрунивает Рома, а сам улыбается так широко, что болят щеки. Приятно, когда девушка признается первой, хоть он сам давно у нее на крючке.

– Всю новогоднюю ночь крутилась и мяла подушку, представляла, что это ты, – ехидничает Яна. – Сейчас, подожди, – она усаживается поудобнее, прижимает ладони к его щекам и целует. Шерсть варежек щекочет и колет кожу. Поцелуй становится глубже и проникновеннее. Сердце стучит в ушах. Рома придерживает Яну за бедро. – Вот теперь нормально, – она отрывается от его губ, переводя дыхание. – В общем, у меня две новости. Первая короткая, начну с нее.

– Эй, а я только втянулся!

– Ром, у меня правда мало времени… – Яна тревожно оглядывается. – Папа дежурил в участке, и туда пришла Светлана Александровна. Я потом узнала, что она написала заявление.

– Что случилось?

– Ее кто-то ограбил перед самым Новым годом, представляешь? И она осталась без денег на праздники. Жуть какая-то, – Соболева поеживается. – А вторая новость… Давай я просто дам тебе послушать.

В парке безлюдно, по дороге изредка проносятся автомобили. Яна стягивает варежку и достает из кармана старый смартфон.

– Это ж дяди Федора… – узнаёт Рома. Яна кивает. – Зачем?

– Хочу, чтобы ты знал правду и не волновался, – она вводит шестизначный пароль и недолго возится. Потом включает запись и подносит к лицу Лисова. – Слушай внимательно, хорошо?

«– Это правда, что ваша фирма обанкротилась, Юрий Борисович? – спрашивает Федор.

– Правда.

– И вы скрывали это от семьи?

– Скрывал.

– Мне известно, что вы набрали кредитов, пытаясь избежать банкротства, но в итоге прогорели и попали в долговую яму.

– Зачем это все? Мы разве не о моем сыне говорим?

– Мы пытаемся установить причину, по которой Егор решился на столь отчаянные меры.

– Просто он такой же слабак, как и его мамаша. Всегда за бабью юбку прятался, никогда моих надежд не оправдывал. Я всё для него делал! ВСЁ! А он только ныл и жаловался. Знаете, если бы можно было отказаться от ребенка посмертно, я бы это сделал. Мне не нужен сын-тряпка».

Запись обрывается. Рома ошарашенно смотрит на Яну.

– Это… получается, Егор мог из-за отца?..

– Может быть.

– Янина Федоровна! – от громкого грозного окрика они вздрагивают. – Как ты посмела украсть мой телефон и сбежать? Думала, я тебя не найду?