Даже ее недовольное лицо кажется Демьяну особенно красивым. Может, так на него влияет приближающаяся смерть, а может, Неля всегда была такой. Рыжим неуклюжим медвежонком, готовым побить любого, кто приставал к маленькому мальчику в детском саду. Демьян замечает мать Нели и классного руководителя, спешащих к ней, и прячется за углом, сжимая руль велосипеда.
Можно выдохнуть. Она не одна, о ней позаботятся взрослые. По крайней мере, Светлане Александровне не все равно.
Демьян садится на велосипед и под оповещение о прибытии поезда выезжает с вокзала.
Предложение Демьяна обескуражило Светлану. Она согласилась, попрощалась с учеником, а после разговора долго и неподвижно сидела, дивясь причудам судьбы. Она приглядывала за Нелей через соцсети, когда не могла навещать ее. Ухтабова не выкладывала фотографии, но часто меняла фразы в статусе; каждая становилась таинственнее предыдущей. В Инстаграме Нели изредка появлялись снимки с частями тела. Например, она фотографировала узор на ковре, и с краю виднелся большой палец ноги. Или в кадр с рукодельными куклами попадало тонкое запястье. Когда у Ухтабовой появилось больше сил, она разместила повсюду объявление о наборе заказов. Даже записала сторис, где закадровый голос, тихий и слегка нервозный, объяснял, для чего она собирает деньги. Светлана заказала у нее куклу, прикрывшись бывшим адресом матери и ее ФИО. Когда посылка пришла на почту, она спешно забрала ее и умчалась домой.
Встретившись с Раисой Наилевной, Светлана идет к Неле. Та, заметив их, кривит лицо и прикладывает к уху смартфон. Не дозвонившись до абонента, гневно стучит пальцами по виртуальной клавиатуре.
– Доченька, нам пора, – Раиса обнимает Нелю за худые плечи. Та передергивает ими, но, не сумев сбросить руку матери, оставляет попытки.
– Что все это значит? – спрашивает Неля.
– Демьян просил ничего тебе не говорить. Сказал, что устроит сюрприз.
– Вот… – Неля замолкает, но одними губами произносит что-то непечатное.
– Привет, – Светлана смущенно улыбается.
Ученица кивает и бурчит глухое «здрасьте».
– Он только не сказал, для чего нужна эта поездка, – задумывается Раиса. – У нас билеты туда и обратно.
– Да пойдем уже, – дернув подбородком, Неля заходит в поезд.
Они занимают место в купе. Ученица подсаживается к окну, отворачивается и подпирает голову кулаком.
– Ни разу не ездила на поезде, – признается Светлана, чтобы скрасить неловкость.
– Ну, все когда-то бывает впервые, – улыбается Раиса. Ее смартфон звонит, и она, извиняясь, выходит.
Светлана кладет руки на колени, сминая ткань белого платья в синих цветках. На руке ученицы тихонько звякает браслет, туго обвязанный вокруг запястья.
– О, ты все же надела его.
Неля смотрит на браслет.
– Теперь он хотя бы не падает, – говорит она, пощипывая красные нитки.
– Ты очень хорошо выглядишь.
– Далековато мне еще до идеала.
– О каком идеале ты говоришь?
– Мама считает, что при моем росте я должна весить шестьдесят килограмм.
Светлана поворачивается к двери купе и закрывает ее, выделяя им немного приватности.
– Неля, идеалов не существует, – осторожно начинает она. Ухтабова фыркает, но молчит. – Я очень рада, что ты борешься с болезнью, что ты смелая и признаешь это.
Светлана подается вперед, опершись локтями на стол, и ловит зрительный контакт с Нелей. Хоть та и считает себя взрослой девушкой, в лице все еще проступают черты обиженного недолюбленного ребенка.
– У моей мамы тоже всегда были идеалы. Она считала, что из меня выйдет отличный врач, и закрывала глаза на то, что ко мне приставал отчим. Когда я рассказала ей об этом, она заявила, что я врунья, и велела не отвлекаться от учебы. Как только мне исполнилось восемнадцать, я подала документы в педвуз и сбежала в общежитие. А еще, – чтобы разбавить гнетущую информацию, Светлана добавляет: – Она говорила, что мне нужно похудеть. Каждый раз, когда заставала меня за едой на кухне.
Неля закатывает глаза и качает головой.
– Мне мама тоже так говорила. Раньше. Сейчас она помешалась на том, что я должна есть.
– Она о тебе беспокоится.
– А мне кажется, что она беспокоится о чужом мнении о нашей семье. Она всегда об этом переживала. Ее первенец ведь должен был родиться сразу умным, красивым и идеальным, а родилась я, рыжая, веснушчатая, с плохим зрением и скверным характером. Зато второй ребенок вышел что надо.
За беседой они не замечают, как раскрывается дверь купе. Раиса Наилевна, услышав обвинения в свой адрес, замирает с поникшими плечами. Их с Нелей взгляды пересекаются, и кажется, что вот-вот по поезду полетят молнии.