было тощее, угловатое тельце. На него, как на вешалку, было напялено желтое в синий
горошек платьице с заплаткой на левой груди. Образ дополняли серые шерстяные колготы
и грязные кроссовки поверх толстых носок.
«Не примите шубу у дамы? — сказала она и быстро улыбнулась, отодвинув
нижнюю челюсть назад и оскалив верхние зубы.
И вдруг он узнал ее, по этой улыбке. У него упало сердце. «Неужели она никогда
не отстанет?» — застонал он про себя. Ее звали вовсе не Татьяна, а Алена, и она была
одним из самых долгоиграющих его клиентов.
Алена появлялась у Петра Николаевича несколько раз, с интервалами в пару лет. С
каждой новой встречей он ужасался про себя: «Как она подурнела!». Пообщавшись с ней
за неделю занятий, он снова ужасался: «Ну и съехала же у нее за эти годы крыша».
Начинала она тридцатипятилетней замужней женщиной, матерью двоих детей. Она была
одной из первых, кто попал на платные занятия, узнав о нем от знакомой, той самой
психологини, с которой у Петра Николаевича был роман, и которая научила его, как
правильно морочить клиентам голову. Та психологиня привела к нему далеко не одну
Алену, однако от «20% за приведенного клиента» отказывалась. По-видимому, ей просто
нравилось загонять людей в ловушку, созданную не без ее участия.
Алена показалась ему тогда вполне здоровой, бойкой женщиной, несколько
замученной детьми и домоседством. Она все время говорила, что еще полгода посидит «с
младшенькой» и сразу устроится работать. «У меня, в конце концов, отличное
образование, — говорила она. — Я заканчивала факультет прикладной и теоретической
ядерной физики МИФИ». Против физиков у Петра Николаевича создалось в результате
грустного опыта глубокое предубеждение. Один знакомый физик уронил ему на ногу
сковородку и ошпарил его руки маслом, когда готовил при нем яичницу. Другой тихонько
слинял с его дня рождения, прихватив с собой жену друга, ведерко с черной икрой и
бутылку «Хеннеси», и праздник был испорчен. Третий обещал устроить Петра
Николаевича на хорошую работу, но неожиданно сошел с ума, убил жену и дочь и
выбросился из окна. Телефон Петра Николаевича нашли в его записных книжках, и
пришлось ходить давать показания. Но Алена ему понравилась, и он тогда посчитал ее
исключением.
Единственной проблемой Алены в то время была скука. Участь домохозяйки при
таком образовании и уме довела ее до увлечения сектами. Она рассказывала ему, как
разочаровалась в «Аум Сенрикё», потому что у них нет нормальной программы для
развития способностей детей. «Господи, — подумал Петр Николаевич. — Она и детей
туда водила!»
Тогда, в первый раз, она заявила буквально с порога: «Я знаю, чем вы занимаетесь.
Я читала книги по парагмологии. Мне близок строго логический, научный подход
Бубарда. Он, помните, писал в начале первой своей книжки, что по образованию инженер
и слушал курс ядерной физики. Так вот, это чувствуется. Ведь я прочитала его книжку и
пробовала заниматься тьюнингом с одним своим другом на квартире у мамы. Я думаю,
мы бы даже достигли больших результатов. Но нам пришлось прекратить. Мама
постоянно ломилась в комнату. Оказывается, она решила, что мы запираемся в комнате и
занимаемся там сексом, втайне от мужа. У меня мы тоже не могли. Дети не оставили бы
меня в покое и рассказали бы мужу. Вообще, все тут озабоченные. Думают, что если
11
мужчина и женщина уединяются, то только для одного... Ну вот, — продолжала она. — Я
и решила прийти к вам, чтобы получить профессиональный тьюнинг. Я слышала, вас
обучал один из приближенных самого Бубарда. Ну, вы знаете эту историю? Он на своем
корабле собрал нескольких лучших и обучал их лично высшим уровням Духовной
Сущности. И один из них, насколько я знаю, приезжал в Москву, и вы проходили у него
обучение» — «Да, — поспешил тогда согласиться Петр Николаевич, хотя слышал про это
впервые. — Был такой, Вомит Мокиш, мощный дядька, надо сказать. Учил меня пару
месяцев» — «Он показал вам нейтринные инциденты на ленте времени? — вцепилась
Алена. — Правда, что там применяли бомбы, способные уничтожить целую планету?» —
«Давайте не будем говорить об этом, — Петр Николаевич стал вдруг серьезен. — Вы еще
не готовы к этому, вам пока даже думать об этих вещах нельзя. Там слишком много боли.
Если вы, не дай бог, влезете туда сейчас, вы не выдержите» — «А что может со мной
случиться?», — глаза Алены горели в ожидании какой-нибудь аппетитной страшилки. —
«Например, наступит спазм спинных мышц, и вы получите множественные переломы
позвоночника. Я вам это говорю как медик» — «Так вы еще и медик? По образованию?»
— «Ну конечно! — воскликнул Петр Николаевич. — Работа с лентой времени — штука не
такая простая. А вы думаете, почему я вылечиваю пациентов гораздо быстрее, чем в
