Когда укладывалась в постель, осторожно освобождая для себя край одеяла, Иван недовольно заворочался, буркнул:
— Ты чего бродишь, как привидение?
— Извини. Уже ложусь.
Захотелось залезть под одеяло к нему поближе, прижаться, и чтобы он обнял. Чтобы не быть одной. Она уже столько времени одна и одна! Лара тут с ее проблемами — не с ней, а просто ее проблема.
Да просто полежать с ним так, согреться, отдохнуть. Ужасно хочется. Но ведь не поймет он такое — просто полежать. Несмотря на те две бутылки под столом…
Как здорово было бы наплевать на эту Лару или избавиться от нее хотя бы на ночь, чтобы не мешала!
— Подруга, — позвала Лара. — Ты меня не стесняйся, а? Ну, поприставай к нему…
Прямо мысли читает. А может, просто чувствует? Все то же самое чувствует, что и Регина? К ее мужу?
Регина поспешно отодвинулась на край кровати. Все, некуда дальше двигаться. Дальше только свалиться.
— Ну и зря, — сказала Лара виноватым таким тоном. — Я ведь сейчас как бы не настоящая, ты же понимаешь.
— Почему не спишь? Случилось что-нибудь? — Иван сонно моргал.
Да с чего он взял, что она не спит? Она же его не трогает, не шевелится, дышит и то еле-еле.
— Все хорошо. Я сплю, — отозвалась она тихонько.
Он тут же закрыл глаза.
— Вань!
— Угу?
— Вань, скажи, ты любишь меня?..
Такой любимый женщинами идиотский вопрос. Ты только скажи, а я поверю…
Лара тяжело вздохнула.
— Угу, — пробормотал муж, — конечно… — и повернулся на другой бок.
Лучше бы уж молчал.
Она ведь никогда у него не спрашивала, любит или нет! Когда-то сам говорил, потом — не говорил. А спрашивать?..
И вот, докатилась.
Ладно, сейчас — утро. И, сколько не умывайся холодной водичкой, под глазами все равно мешки.
Надо найти Женю. Значит, придется искать его девушку.
Она медсестра. Медсестры водятся в больницах, в поликлиниках, еще — в стоматологических кабинетах. Еще… Пока хватит, пожалуй.
Сегодня, перед уходом, Иван спросил, усмехаясь:
— Что у Сереги в школе стряслось, знаешь? В дневник к нему давно заглядывала? Ты загляни.
— Да что случилось?
— Ну, например, он вчера перед сном все тарелки перемыл. Я и подумал, наверное, проблемы у парня.
Регина промолчала, не стала объяснять, что посуду парню мыть еще и завтра весь день. Потому что он проиграл. Ване лучше не знать. Хватит и того, что Сережка был удивлен донельзя.
Конечно, это неправильно — выиграла-то Лара. Так что хвалиться точно нечем. Но… приятно.
А Сережка, кстати, тоже не объяснил отцу, с какой стати он посуду моет…
Еще Иван спросил ее:
— Так ты дозвонилась до этой… пассии Жени Хижанского?
Надо же, как он заинтересовывался…
— Нет, Вань, — вздохнула Регина. — Ни один телефон не отвечает. Вань, посоветуй, как ее найти, если мне известно только имя, без фамилии?
— Никак. Я хочу сказать, невозможно ее найти. Даже не теряй время. Ты и не собираешься, я надеюсь?
— А ты говоришь со знанием дела. Как будто пытался искать девушек без фамилии и адреса.
Это она просто так сказала. Пошутила так.
Он посмотрел на нее, опять улыбнулся.
— Да пытался, было дело. Давно.
— Вот как? — Регина заинтересовалась.
Он улыбался как-то… загадочно.
— Ага. Поэтому и говорю — невозможно. Дело случая. Правда, я не только фамилию и адрес, имя я тоже не знал. Ничего не знал.
— И что же? Зачем тебе нужна была эта девушка?
— Какая ты любопытная!
— Не скажешь?
— Не-а. Вот что! — он поймал ее за руку, повернул к себе. — Может, тебя правда запереть, а?
— Что?! — она рассмеялась, впрочем. — А меня с работы уволят, да? За прогул!
Потому что она ничего не сказала ему про свой больничный.
— Да пусть уволят. Будешь каждый день пирожки печь, чего же лучше…
Между тем, так получилось, что он уже был не рядом с ней, а как-то вокруг — обнимал своими ручищами, и одна ее нога прочно застряла между его коленями.
Она попыталась освободиться, но — никак.
— Вань, пусти. Тебе уже пора. Мне тоже собираться надо, и Сережка сейчас придет завтракать!
Он и не подумал послушаться. Вместо этого запрокинул ее голову и крепко поцеловал в губы. А потом сказал ей куда-то в волосы:
— Ты только не делай из меня дурака. Все остальное можно.
— Ваня. Ты что?
— Я предупредил. И прекрати заниматься тем, что тебя не касается. Не хватало еще вляпаться в историю. Ну, попробуй еще раз дозвониться до этой… пассии, и достаточно!
— Ваня. Тебе беспокоиться совершенно не о чем. Чего ты вздумал?.. — Регина даже рассердилась.
— Ну-ну, — пробурчал Иван и ушел в прихожую одеваться.
Все то время, пока Сережка завтракал, чистил зубы — он по утрам терпеть не мог чистить зубы, одевался и искал пропавший куда-то учебник по химии, Регина поочередно набирала номера девушки Светы. По-прежнему не отвечал ни один.
Если девушка помогает Жене… А если она тоже скрывается? Эту мысль Регина отмела. Потому что — чересчур!
Это имело бы смысл, если бы опасность, серьезная, реальная опасность, действительно существовала. А если она как раз… существует? Опасность?
Если исходить из того, что сказал ей Сережка Веснин…
Веснину Регина никак не могла не верить.
