— Да ничего не будет… — торопливо успокоила она Анну Михайловну, — у него остались свободные дни, он просто решил ими воспользоваться, вот и все. Может быть, вы поможете нам связаться с Женей? Он же наверняка оставил вам телефон, ну, на какой-нибудь экстренный случай? Вы мне дайте пожалуйста его телефон, знаете, мне… нам очень нужен Женя!
— Нет, что вы, — Анна Михайловна всплеснула руками. — Никакого телефона он не оставлял. И уехать никуда не мог. Женечка, он, знаете… он очень добросовестный!
— Конечно, мы знаем, — охотно согласилась Регина. — Понимаете, мы считаем, что он мог воспользоваться этими свободными днями и, например, поехать куда-нибудь со Светой…
— С какой еще Светой?..
— Его подруга Света…
— Надо же! А мне про нее ничего не говорили!
Так. Значит, здесь все-таки пусто. Что ж, в этом надо было убедиться. Регина оставила тетушке номер своего телефона и получила взамен обещание, ежели что, сразу позвонить.
В прихожей Лара вдруг резко надавила плечом на край шкафа для одежды, и дверца со скрипом раскрылась.
— Значит, так, старой синей куртки нет! — быстро сказала Лара, пока Анна Михайловна, извиняясь, обходила Регину, чтобы захлопнуть злополучную дверцу.
Регина ей не помогала, наоборот, проявила редкую неловкость.
— Его новая, финская — вот висит. Он только ее носил последнее время. Ту, синюю, разве что на дачу надевал. Она легкая, синяя, он в ней на лыжах катался. Ботинки лыжные вон стоят. А сапог его повседневных нет. Значит, он их надел. С синей курткой.
Тетушка тем временем пыталась закрыть дверцу, которую почему-то заклинило, Регина застегивала сапоги и искренне надеялась, что пользы своим приходом они этому дому принесли больше, чем вреда.
Оказавшись на лестнице, она вздохнула с облегчением. Теперь — в поликлинику? Хорошо бы еще знать, как она приблизительно выглядит, эта медсестра Света…
— Значит, синяя куртка! — продолжала Лара. — Она же старая совсем, латаная!
— Может, ее выбросили?
— Скажешь тоже. Мамаша Вера Михайловна вещи не выбрасывает. Любое старье когда-нибудь на что-нибудь да сгодится. Ладно, все понятно, синяя куртка. И шапка тоже осталась. Значит, он вязаную надел. В общем, разоделся, как пугало огородное.
И Регина перестала ее слушать. Она уже миновала один лестничный пролет, и тут…
— Светочка, деточка, это ты, что ли?
Регина замерла. Оглянулась. Ее звала, подслеповато щурясь, та самая бабушка-соседка, которая варит вкусное варенье…
Как же бабушку зовут? Впрочем, Лара помнит, конечно. Куда важнее то, что соседка знает Свету! Похоже, им все-таки везет.
Разглядев Регину, бабушка заметно огорчилась.
— Это вы! Надо же, как. Обозналась, уж простите.
— Вы думали, я — Света?
— Думала, что Света. Звоню ей, звоню, а телефон не отвечает.
Регина в мгновение ока оказалась рядом с соседкой.
— Как замечательно! Мне тоже очень нужна Света! Пожалуйста, дайте мне ее телефон.
— Так не отвечает телефон, — повторила соседка удивленно, однако посторонилась, пропуская Регину в квартиру.
— Ничего, Людмила Иванна, я дозвонюсь.
Ага, это Лара подключилась.
Регина вынула из сумочки вторую коробку конфет, купленную на всякий случай. Людмила Ивановна приняла ее с удовольствием, и пригласила Регину в маленькую кухоньку, сама тут же кинулась зажигать газ под чайником.
— Варенье будешь, милая? Яблочное?
— С удовольствием, — тут же согласилась Регина, хотя ей не хотелось ни варенья, ни чая.
— А телефон вот, на бумажке, переписывай. А зачем тебе Светочка? Тоже уколы делать? Маме, наверное?
— Да, тоже уколы…
А телефон — тот самый, который дал Шурик. На мобильный, а домашний. Не то…
Регина объяснила:
— Мне про Женю Хижанского надо кое-что узнать. Может, Света знает. Они же встречаются, да?
— И слава Богу, — подтвердила старушка почему-то шепотом, поглядев на Регину заговорщицки. — Я про Ларочку плохо не скажу. Хоть Михайловна на нее в обиде, это понятно, но чего в жизни не бывает. Однако Женечке пора, пора определяться, не мальчик уже. А Светочка девочка хорошая, это видно. И руки золотые. Спрашиваю у Михайловны, поженятся они, что ль, когда, а она молчит! Может, сглазить боится? Говорят, Женя и зарабатывать хорошо стал. Чего ж не жениться?
С этим все ясно.
— А она хорошая медсестра? — поинтересовалась Регина. — Ведь бывает, так укол сделают, что синяки остаются.
— Нет, что ты, — Людмила Ивановна даже руками замахала. — Говорю же — золотые ручки у девочки! Уколет — и не слышно, а какая аккуратная, и умненькая, спросишь, так всегда ответит подробно так. Все знает.
— Но она же здесь работает, рядом? В участковой поликлинике?
— Ах, если бы! Не знаю я, где она работает. В поликлинику я бы и пешочком сходила, а то звоню, звоню — и все без толку.
— А кто же вас с ней свел?
— Михайловна, кто же еще. Светочка ей витаминчики колола. Вот, не дозвонюсь, придется в амбулаторию ходить, а там такая стервоза работает, не приведи Господи. Вот от ее уколов — и синяки, и шишки, все что хочешь…
Значит, в ближнюю поликлинику идти не надо. А куда надо — неизвестно.
— А фамилию ее вы знаете? — спохватилась Регина.
