Некоторое время мы смотрели друг на друга. Он внимательно, убеждённый в своём желании, я с сомнением, ища наличия признаков злоупотребления наркотиками и зарождающегося безумия. Но я ничего не нашла. Тильман выглядел очень уверенно и как всегда трезво и пылко одновременно. Каверзная смесь.
Я сдалась. Пусть только дело будет не стоящим, для того, чтобы среди ночи снова одеваться и быть похищенной хобби-индейцем. На всякий случай я выбрала прочную одежду: джинсы, пуловер с капюшоном и свои кеды, по которым постепенно можно было определить их суровую жизнь в лесу. На обратном пути к Тильману я прихватила упаковку печенья из кухонного шкафа и сунула себе бутылку воды под мышку.
- Готова? - спросил Тильман, который уселся на ступеньках крыльца и играл с кругом света от фонаря.
- Хм, - пробормотала я. Теперь мне ничего другого не оставалось, как следовать за ним и довериться тому, что усилия будут того стоить.
Потому что для такого маленького парнишки шагал он очень быстро. И казалось, он точно знал, куда нужно идти.
- Что ты хочешь мне показать? - вздохнула я, когда он на перекрёстке направился в ту сторону, в которую я ещё никогда не ходила. Здесь один ручей коротко сливался с другим, более узким, до того, пока оба снова не разветвлялись. Дорога была удобно широкой и покрыта светлым песком, на котором от луча фонаря блестели мельчайшие камешки. Но вокруг нас была ужасная темнота.
- Ты должна увидеть это сама, - раздался голос Тильмана во тьме. - Но было бы лучше, если бы ты не разговаривала так много.
- Я не позволю тебе затыкать меня, понял? - закричала я. Он внезапно остановился и развернулся. Фонариком он посветил мне прямо в лицо. Я заморгала.
- Я не хочу затыкать тебя, Елизавета. Я просто думаю, что так будет лучше, понятно?
- Это безумие, - сказала я то, что как раз думала. Мне нужно было отослать его домой. И что я снова только сделала?
Да, возможно Тильман был безобидным. Но его концентрация на том, что он намеревался вместе со мной сделать, эта непонятная настойчивость в его глазах, казались мне сомнительными. Я попыталась просчитать в уме путь назад. Смогу ли я одна отсюда выбраться. Тильман при этом молча за мной наблюдал. И что меня при этом не только пугало, но и по-настоящему раздражало, это то, что он смотрел на меня, как будто это я сошла с ума, а не он.
- Если хочешь, можешь вернуться снова домой и красить ногти, но поверь мне, здесь будет лучше.
Я раздражённо пнула валун на краю дороги и сделала большой глоток из бутылки с водой. На вкус она была не вкусной и слишком тёплой. Без настоящего удовольствия я грызла печенье. Я действительно не знала, что мне делать.
Всё это казалось мне немного похожим на проект для начинающих из Ведьмы из Блер.
- Что это теперь - пикник?
Фыркая, я бросила бутылку с водой в Тильмана, но он сделал маленький шаг в сторону, так что она, булькая, скатилась со склона на краю дороги. Когда я, ничего не говоря, только ждала, он выловил бутылку ногой из кустов и пнул её ко мне, где я немного более миролюбиво подняла её.
- Пожалуйста, - коротко сказала я и указала на дорогу.
Молча, мы пошли дальше. Километр за километром, пока подошвы моих ног не заболели, и я почти не опустошила бутылку с водой. Звёзды сияли высоко над нами, но на полях медленно образовывались клубы низко расползающегося, голубовато-белого подступающего тумана.
С уверенностью, как у лунатика, крепко держа фонарик в руке, Тильман прокладывал дорогу через лес. К тому времени мы уже так много раз сворачивали: влево, вправо, снова влево, потом через мостик, через поле, через лес, что я полностью зависела от него. Одна я точно никогда не найду дорогу назад. С неприятным чувством в животе я смерилась со своей судьбой.
Я как раз хотела попросить о передышке, когда Тильман замедлил свои шаги. Лес поредел. Тильман выключил фонарик. Молча мы стояли рядом друг с другом и ждали, пока снова смогли что-то различать. И то, что я увидела, мне не понравилось.
Это было идиллически. Слева, рядом с нами, делая многочисленные повороты через луг, на котором росли всего несколько стройных деревьев, протекал ручей. На другой стороне луга заросли резко поднимались вверх. Но не хватало солнца, голубого неба, и щебетания птиц.
Сцена напоминала мне эти фильмы ужасов, в которых кажется всё в порядке, но ты просто точно знаешь, что через несколько секунд произойдёт зверское убийство. Испытывающе Тильман огляделся вокруг и застегнул замочек своего матросского свитера. Да, стало прохладно.
Но я была рада снижению температуры. Она обеспечивала мне некоторую ясность. Всё время, перед этим я думала, что в любой момент упаду в обморок.
- Они вон там, - прошептал он и призвал меня минимальным движением головы следовать за ним. После пары следующих тихих минут он затащил меня неожиданно за пару кустов и приземлился на четвереньки.
- Нет, - сопротивлялась я.
