Равнодушно я налила себе четвертую чашку чёрного кофе. Мой желудок урчал из-за такого количества кофеина, а мои пальцы дрожали, но мне ещё несколько часов нельзя засыпать.
Поездка верхом на Луисе отдавалась болью в мускулах, когда я снова залезла на свой письменный стол. Отсюда у меня был самый лучший обзор вниз, а папин театральный бинокль помогал мне наблюдать. Мне нужно было преодолеть себя, чтобы сосредоточить мысли на моём замысле и сфокусировать чешущиеся глаза.
Меня всё ещё сильно преследовало то, что Колин рассказал мне о моём отце. То, что папа был дипломатом между людьми и похитителями снов - было с одной стороны, очень захватывающим, а так же немного романтично. С другой стороны, он подвергал себя огромному риску. Он мог попасть в свою же клинику, или, что ещё хуже, быть убитым.
Я посмотрела на часы. Двадцать минут пятого. Ещё немного и наступит рассвет. Я горячо надеялась, что таинственный курьер, приносящий карты Таро, скоро покажется. Я чувствовала себя настолько разбитой, что мне даже не хотелось есть, хотя голод свирепствовал в моём желудке. Но жевать и глотать казалось мне утомительным, а о походе на кухню я даже не хотела думать.
Но внезапно вся боль в одно мгновение была забыта. Я быстро схватила бинокль и сфокусировала его. Действительно кто-то направлялся к нашему дому. Одинокий силуэт, не выше одного метра шестьдесят.
- Так я и думала! - прошептала я торжествующе.
Не включая свет, я спрыгнула с письменного стола и сбежала по лестницы. Я пробралась вслепую к двери зимнего сада, скользнула быстро через двор к улице. Он шёл с верхней стороны участка, я подкрадывалась с нижней.
Теперь он достиг переднего двора, остановился и огляделся - вполне очевидно ища интересный способ забросить третью и последнюю карту.
Я плотно прижалась к стене, повернула за угол и бросилась одним скользящим движением в узкий проход между густым рододендроном и передней стены дома. Я бы сама похлопала себя по спине от удовлетворения, когда увидела, что мой курьер карт направляется к веранде. Ведь в его репертуаре ужасов не хватало того, чтобы положить карту перед дверью, позвонить и убежать.
На четвереньках я проползла по мягкой земле и встала, как бегун на сто метров, в исходное положение. Как только его тень появилась возле меня, я оттолкнулась и прыгнула вперёд.
«Ха!» хотела я закричать.
Но мой крик победы застрял в горле. Прежде чем я смогла вырвать у него карту, он схватил меня за горло и жестоко швырнул в сторону железных перил крыльца. Не промахнувшись, его кулак попал мне прямо в глаз. Я больше не могла дышать, а перед глазами вспыхивали вспышки света.
Тем не менее, я подняла колено и пнула с размаха ему между ног. Рывком он отпрянул, что заставило его ослабить хватку на моём горле. Я вырвала свою шею из его сильных рук и начала кричать.
- Прекрати сейчас же, ты, долбанный идиот, это я!
Я закашлялась. У меня всё ещё было такое впечатление, будто его пальцы давят мне на горло. Мой рот наполнился слюной. Неженственно я её сплюнула, всё ещё задыхаясь. Мои глаза слезились, а в скуле было такое чувство, будто её сломали. Тильман остановился.
- Эли? - раздался из полутьмы передо мной его вопрошающий взрослый голос.
Ничего не ответив, я прошла, шатаясь, через двор в зимний сад. Несколько мгновений спустя я изнутри распахнула входную дверь. Тильман стоял передо мной с опущенными руками на веранде. Нерешительно он наклонился и поднял конверт, который при нашей борьбе упал на пол. Я вырвала его у него.
- Можно я угадаю? - прошипела я сердито. - Любовники? Смерть? Повешенный?
Когда наверху я сидела в засаде, я ещё раз пролистала мамину книжку о картах Таро и запомнила те карты, которые казались мне зловещими. А это, безусловно, должно быть что-то зловещее. Тильман с удивлением посмотрел на меня.
- Любовники. Это Любовники, - сказал он спокойно. Ничего в его лице не указывало на то, что он только что, как вышедший из-под контроля дебошир, набросился на меня. Вспышки света перед моими глазами побледнели, но теперь опухал мой глаз.
- Для меня это становится немного зловещим, - пробормотал Тильман и посмотрел на меня вопросительно. - О чём ты только думала?
Возмущённо я покачала головой.
- О чём я думала? - закричала я. – Для тебя это становится зловещим? А кто бросает мне камни с жуткими картами в дом ночью, в то время как снаружи рушиться мир?
- Это просто камень, - поправил меня Тильман привередливо.
- Закрой рот и дай мне сначала сказать, - прервала я его раздраженно. В соседнем доме зажёгся свет. Я схватила Тильмана за руку и втащила в коридор. Не хватало ещё, чтобы наш спор посреди ночи стал всеобщим достоянием.
Достаточно было того, что мне последующие дни придётся ходить с подбитым глазом. Как только мы оказались в гостиной, я снова закричала. Тильман неподвижно слушал.
- Если кто-то здесь и должен задаваться вопросом, что всё это значит, то это, скорее всего, я! - кричала я ему. - Скажи мне в лицо, если хочешь что-то мне сообщить. А не разыгрывай здесь этот маскарад!
