Я ощущаю какую-то непонятную робость, смущение и даже стыд. При дневном свете мои мысли кажутся такими темными и грустными, и мне хочется притвориться оптимисткой, хочется верить в то, что я все же найду способ жить дальше. И может быть, все получится так, что и у меня тоже появится шанс.
Кто-то пронзительно свистит.
— Внимание всем! — выкрикивает Касл, сложив руки рупором у рта. — Все садятся на свои места, хорошо? Нам надо еще раз скоординировать наши действия. Особенно это важно для тех, кто еще ни разу не участвовал в подобных мероприятиях. Поэтому мне нужно, чтобы вы все на какое-то время успокоились. — Он бегло оглядывает присутствующих. — Вот так. Хорошо. Сейчас садитесь на свои места. Ну или где вам удобнее. Лили, тебе совсем не обязательно… хорошо, пусть будет так. Садись, пожалуйста. Начнем ровно через пять минут, ладно? — Он поднимает ладонь и растопыривает пальцы. — Пять минут.
Я тихо устраиваюсь за ближайшей ко мне партой, стараясь не оглядываться по сторонам. Голова у меня опущена, я рассматриваю структуру дерева прямо перед собой, уставившись на крышку парты, а вокруг меня все тоже начинают рассаживаться по местам. Наконец я осмеливаюсь посмотреть направо. Я вижу блестящие белые волосы, такую же белоснежную кожу и замечаю, что на меня смотрят ясные голубые глаза.
Брендан. Электрический мальчик.
Он улыбается и машет мне двумя пальцами.
Я опускаю голову пониже.
— Эй, привет, — слышу я чей-то голос. — А ты что тут делаешь?
Я резко поворачиваюсь влево и обнаруживаю рядом с собой парня со светлыми волосами и черными пластиковыми очками на крючковатом носу. Ироническая улыбка кривится на бледном лице. Уинстон. Я помню его. Он беседовал со мной, когда я только приехала в «Омегу пойнт». Тогда он сказал, что он психолог. Заодно он является разработчиком моего костюма. И перчаток, которые я испортила.
Мне кажется, он в каком-то смысле гений. Хотя я в этом не уверена.
В данный момент он грызет колпачок своей ручки и внимательно смотрит на меня. Указательным пальцем поправляет очки на переносице. Я вспоминаю, что он задал мне вопрос, и пытаюсь на него ответить.
— Я в общем-то сама не очень это понимаю, — говорю я. — Меня Кенджи сюда привел, но зачем — не сказал.
Уинстон, похоже, ничуть не удивлен. Он закатывает глаза к потолку:
— Вечно он со своими долбаными тайнами. Не понимаю, почему ему так нравится всех держать в неведении. Похоже на то, что он возомнил, будто у него не жизнь, а настоящий детектив или еще что-то в том же духе. Постоянно все драматизирует. Это так раздражает!
Я ума не приложу, что нужно отвечать в подобном случае.
— Да не слушай ты его, — вступает в разговор голос с британским акцентом. Я поворачиваюсь и вижу, что Брендан по-прежнему улыбается мне. — Уинстон рано по утрам всегда немного грубоват.
— Боже. Разве сейчас рано, — спрашивает Уинстон. — Я бы сейчас солдату в пах врезал за чашечку кофе.
— Ты сам виноват в том, что никогда не спишь, приятель, — парирует Брендан. — Ты полагаешь, что три часа сна тебе хватит, чтобы нормально функционировать? Да ты спятил.
Уинстон швыряет свою обгрызенную ручку на парту. Проводит уставшими пальцами по волосам. Стягивает с носа очки и потирает лицо.
— Это все долбаное патрулирование. Каждую ночь, чтобы ее… Что-то тут происходит, обстановка накаляется. Зачем столько солдат тут бродит по ночам? Какого черта им тут понадобилось? Вот мне и приходится постоянно быть начеку…
— О чем ты говоришь? — выпаливаю я, не успев остановиться вовремя. Я уже навострила уши, и мой интерес возрастает с каждой минутой. Новости из внешнего мира — это что-то новое, чего мне пока не представлялось возможным услышать. Касл так усердно принялся за меня, сосредоточившись на моей энергии и бесконечных тренировках, так что я мало что слышала от него, кроме постоянных «у нас заканчивается время», и еще он повторял, что я должна «научиться, прежде чем будет слишком поздно». Но теперь мне важно узнать: неужели дела обстоят еще хуже, чем я могла предполагать?
— Ты имеешь в виду патрулирование? — переспрашивает Брендан и понимающе машет рукой. — Тут все просто. Мы работаем сменно, так? По двое, то есть по очереди, дежурим ночью, — поясняет он. — Большую часть времени это обыденная работа, ничего серьезного, никаких проблем не возникает.
— Но в последнее время все почему-то изменилось, даже странно, — вмешивается Уинстон. — Становится похоже на то, что они действительно разыскивают нас. То есть это уже не просто безумная теория. Они понимают, что мы представляем собой реальную угрозу, и им обязательно нужно выяснить, где же мы все-таки находимся. — Он качает головой. — Но это невозможно.
— Ничего невозможного нет, приятель.
— Но как, черт возьми, они могут нас обнаружить? Мы представляем собой нечто вроде этого долбаного Бермудского треугольника.
— Очевидно, нет.