Разгадай меня полностью

— Я надеюсь, что пистолеты пойдут в ход только в самую последнюю очередь, — говорит мне Касл. — В вашем личном арсенале имеется достаточно другого оружия. Да вам и не нужно ни в кого стрелять. И вот еще что. Если вы решите использовать свой дар, чтобы разрушить что-либо, я попрошу вас надеть вот это. — С этими словами он предлагает мне примерить то, что на первый взгляд весьма напоминает изысканные по своему дизайну кастеты. — Они были разработаны и выполнены специально для вас, — добавляет он.

Я перевожу взгляд от Алии на эти удивительные предметы. Касл сияет. Я благодарю девушку за то, что она потратила немало времени, чтобы разработать такие штуковины специально для меня. Она, запинаясь, бормочет что-то невнятное и густо краснеет, словно не может поверить, что я сейчас разговариваю с ней.

Я смущена.

Я забираю кастеты у Касла и внимательно рассматриваю их. Внутренняя сторона представляет собой четыре концентрических круга, спаянных вместе, диаметром они напоминают набор колец, которые плотно прилегают к моим перчаткам. Я продеваю в них пальцы и переворачиваю руку, чтобы посмотреть на верхнюю, внешнюю, часть кастета. Она напоминает небольшой щит, собранный из множества крохотных металлических частиц, покрывающих костяшки моих пальцев и кисть руки. Я могу легко сжать кулак, и при этом металл в точности повторяет мои движения. К тому же сам кастет, как выясняется, не такой уж и тяжелый, как это может показаться на первый взгляд.

Я надеваю второй. Сгибаю пальцы. Тянусь к пистолетам.

Все это я проделываю с удивительной легкостью.

У меня все получается.

— Вам нравится? — спрашивает Касл. Никогда еще не видела, чтобы он улыбался так широко и так искренне.

— Очень, — киваю я. — Все идеально. Спасибо.

— Вот и отлично. Я рад. Ну а теперь, — говорит он, — надеюсь, вы меня простите, но мне нужно еще кое-что проверить перед началом операции. Я скоро вернусь. — Он слегка кивает мне и выходит из комнаты. За ним следуют несколько человек. В тренировочной остаемся только я, Кенджи и Адам.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как вооружены ребята, и у меня буквально отвисает челюсть. Я не могу произнести ни слова.

Кенджи одет в костюм.

Он плотно прилегает к его телу, но совсем не похож на мой. Он черный от головы до пят, причем черные волосы Кенджи и угольные глаза прекрасно гармонируют с этим нарядом, а сам костюм будто стал продолжением его самого, до того плотно он прилегает к телу. На первый взгляд он кажется сделанным из какой-то синтетики, чуть ли не из пластика, так он поблескивает в свете флуоресцентных ламп. К тому же он несколько неуклюжий. Но это впечатление обманчиво. Кенджи начинает медленно вытягивать руки, плавно перекатываться с носков на пятки, и костюм в точности повторяет его движения, будто это не твердое вещество, а какая-то жидкость. Кенджи обут в ботинки, но на руках у него я не вижу перчаток. На груди такая же сбруя-кобура, как у меня, правда, немного другая: сами пистолеты расположены под мышками.

Адам.

Адам неотразим в темно-синей футболке с длинными рукавами, которая плотно прилегает к его груди, готовая разорваться в любой момент. Так мне кажется, хотя я понимаю, что этого, конечно, не произойдет. Я не могу отвести от него взгляд, я разглядываю все детали его снаряжения. Я невольно вспоминаю, что я чувствовала, когда находилась рядом с ним, когда пребывала в его объятиях. Он стоит сейчас передо мной, и я так тоскую по нему, как будто мы не виделись уже много лет. Черные штаны с огромными карманами на бедрах заправлены в такие же черные невысокие сапоги, какие он носил в самый первый день нашей встречи в сумасшедшем доме. Они высотой до середины голени, достаточно узкие, сшитые из тонкой кожи. Мне даже кажется, что они были сделаны именно для него. Но я не вижу на нем никакого оружия.

Это меня так удивляет, что я отваживаюсь задать вопрос в связи с этим.

— Адам.

Он поднимает голову, смотрит на меня и застывает. Он беспомощно моргает, приподняв брови и чуть приоткрыв рот. Его взгляд переходит с моих рук на туловище, на ноги и обратно. Затем он задерживает взгляд на сбруе, оплетающей мою грудь, и пистолетах, расположенных у талии.

Он ничего не говорит, а просто смотрит на меня, наконец, он отворачивается. Мне кажется, ему сейчас не хватает воздуха, как будто его ударили в живот, и теперь он задыхается. Адам проводит ладонью по волосам, прижимает руку ко лбу и говорит что-то вроде того, что сейчас вернется. С этими словами он уходит из комнаты.

Мне становится не по себе.

Кенджи довольно громко прокашливается. Качает головой и говорит:

— Ух ты! Слушай, ты решила угробить парня, что ли?

— Что?

Кенджи смотрит на меня так, будто я полная идиотка и ничего не понимаю.

— Это все равно как если бы ты вслух произнесла что-то вроде: «Ой, Адам, смотри скорее на меня, посмотри, какая я сексуальная в своем новом прикиде». А потом еще похлопала ресницами, как ты это умеешь делать…