Однако в начале 1935 года эти черты деградации Ежова еще не проявились. Ежов и его помощники из Комиссии партийного контроля не только изучали общие вопросы деятельности НКВД, но даже участвовали в следствиях, проводимых в этом учреждении. Упомянутый выше ответственный работник НКВД, а затем перебежчик А. Орлов писал, что Ежов проявлял «необычный интерес… к методам оперативной работы НКВД и к чисто технической стороне обработки заключенных. Он любил появляться ночью… в следственных кабинетах и наблюдать, как следователи вынуждают арестованных давать показания. Когда его информировали, что такой-то и такой-то, до сих пор казавшийся несгибаемым, поддался, Ежов всегда хотел знать подробности и жадно выспрашивал, что именно, по мнению следователя, сломило сопротивление обвиняемого». Возможно, что уже тогда Ежов был готов смотреть сквозь пальцы на методы, к которым прибегали следователи, чтобы выбить «нужные показания» из подследственных, так как считал это необходимым «для пользы дела».
В то же время, по словам А. Орлова, «Ягода болезненно воспринимал вмешательство Ежова в дела НКВД и следил за каждым его шагом, надеясь его на чем-либо подловить и, дискредитировав в глазах Сталина, избавиться от его опеки… По существу, на карту была поставлена карьера Ягоды. Он знал, что члены Политбюро ненавидят и боятся его». Однако нет никаких свидетельств того, что Ежов и его коллеги по КПК выражали открыто недоверие к НКВД и его руководству. Казалось, положение Ягоды еще более упрочилось после того, как в ноябре 1935 года ему было присвоено звание Генерального комиссара государственной безопасности, что ставило его в один ряд с пятью новыми маршалами Советского Союза — К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, М. Н. Тухачевским, А. И. Егоровым, В. К. Блюхером. И все же Ягода, видимо, имел основания сомневаться в прочности своего положения, что еще более подталкивало к конфронтации со Сталиным.
Писатель Александр Фадеев, который учился в Горной академии вместе с моим отцом, рассказал ему, что как-то зимой 1935/36 года он вместе с драматургом Киршоном был приглашен на дачу Г. Г. Ягоды, который по-прежнему поддерживал отношения с видными советскими писателями. После обильной выпивки завязалась непринужденная беседа, и Фадеев неожиданно услыхал, что все его собеседники, включая наркома, клеймят Сталина последними словами и выражают страстное желание «освободить многострадальную страну от тирана». Бывший дальневосточный партизан Фадеев, обладавший горячим темпераментом, решил, что он попал в «логово врага», и, не одев пальто, выбежал из дачи, зашагав по зимней дороге в направлении Москвы. Фадеев чуть не замерз, когда его догнала легковая машина, в которой сидели Киршон и охранники Ягоды. Киршон «объяснил» Фадееву, что он стал жертвой жестокой шутки, что на самом деле все присутствующие души не чают в Сталине, и писателя вернули на дачу. Фадеев никому не рассказывал о происшедшем событии вплоть до ареста Ягоды. Возможно, что молчание долго сохраняли и многие другие участники застолий у Ягоды.
Есть свидетельства того, что после падения Енукидзе нарком стал во главе подготовки государственного переворота. На допросе 13 мая 1937 года Ягода показал: «Паукеру я дал задание ежедневно мне докладывать не только передвижения членов правительства, но и доносить мне абсолютно все, что станет ему известно из личной жизни членов Политбюро, кто к кому ходит, долго ли засиживаются, о чем говорят и т. п. Паукер все это мог выполнить через работников охраны членов правительства». Кроме того, по словам Ягоды, «аппарат для прослушивания был по моему распоряжению куплен в Германии в 1933 году и тогда же был установлен у меня в кабинете».
Отвечая на вопрос следователя: «Зачем Вам это нужно было?», Ягода ответил: «Во-первых, человеку… реально готовившему государственный переворот, надо быть в курсе дела личных взаимоотношений членов правительства, которое он намерен свергать, надо знать все о них. Во-вторых, пока дело до свержения правительства еще не дошло, путем повседневной слежки, подслушивания телефонных разговоров, подборов всяческих слухов из личной жизни правительства, на это можно неплохо лавировать и вовремя реагировать там, где требуется».
