– И ты на нее тоже пойдешь? – мрачно спросил он.
Я кивнула.
– Могу я надеяться, что ты… не станешь ничего делать? – осторожно спросила я.
– Да, можешь, – резко ответил Макс. Его губы сжались в гримасу, словно слово «да», доставило ему физическую боль.
– Даже не знаю, могу ли я тебе верить.
Я знала, что не могу бесконечно избегать отца Ланы. Рано или поздно мы увидимся. Это было неизбежно. Одна часть меня хотела его увидеть. Я буквально умирала, не в силах дождаться того мгновения, когда смогу посмотреть ему прямо в глаза и сказать ему, что знаю все, что он делал. Другая же моя часть была в ужасе. Иное дело Макс.
– Ты заставляешь меня нервничать, – сказала я.
– Расслабься, – ответил Макс и улыбнулся. Правда, улыбка эта так и не дошла до его глаз. – Я буду гребаным бойскаутом. Я не стану ничего делать, – пообещал он и направился к двери.
На этот раз я не пыталась его остановить.
Он взялся за дверную ручку и через плечо посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Наверно, мои глаза выдали мою боль, мои тревоги и страх, потому что он вновь подошел ко мне и взял мое лицо в свои ладони. Я откинула голову назад, чтобы заглянуть ему в глаза.
– Все будет хорошо, – прошептал он.
Я кивнула. Что еще я могла сделать? Макс поцеловал меня в лоб и вышел за дверь.
Дверь со щелчком захлопнулась. Я устало привалилась к ней и закрыла глаза.
Вокруг Макса собралась группа мужчин. Один из них был невообразимо пьяным, невероятно шумным. Он не закрывал рта и жутко раздражал всех.
– …И знаешь, что я сказал? Я сказал: «Не смеши меня!» – Рука пьяного легла на плечо Макса. – Мой биржевой маклер не будет меня подставлять! У него острый глаз. Куй железо, пока горячо, пока рынок дает тебе заработать! У него чутье на такие вещи. И мой банковский счет благодарен ему за это!
Пьяный трепач рассмеялся, и в мою сторону поплыло воняющее алкоголем облако его смрадного дыхания.
Я все время улыбалась, но, улучив минутку, отвернулась и, состроив гримасу, сделала глоток вина. Кстати, это был мой третий бокал за вечер. Все мои тревоги и страхи по поводу того, что я увижу отца Ланы, начали отступать. Мы провели здесь больше часа и еще не видели родителей Ланы.
Эта вечеринка стала полной противоположностью той, которую устраивал Макс, настоящий раут в бальном зале. Над нашими головами сияли хрустальные люстры, под ногами блестели отполированные гранитные полы. Мужчины – в смокингах и черных галстуках-бабочках. Женщины – в ярких платьях «от-кутюр». Впрочем, я решила не следовать общему тренду и пришла сюда в белом кашемировым топе с вырезом-каплей и узкой черной юбке до пола.
Смех пьяного стих. Макс плавно отделился от их компании.
– Извините, парни, но я должен вернуться к этому прекрасному созданию, – его рука обвилась вокруг моей талии, – пока кто-то не украл ее у меня.
Когда мы отошли в сторону, я наклонилась к нему и спросила:
– Ты настоящий?
Макс подмигнул мне.
– Настолько, насколько это возможно.
– Клянусь, в этом зале тебя все обожают.
– Они обожают деньги, которые я помогаю им сделать, – ответил он.
– Нет. Ты просто их всех околдовываешь. Я только и слышу хвалы в твой адрес. А женщины смотрят на меня, как на их личного врага номер один, которого следует немедленно казнить.
Макс недоверчиво поднял брови.
– Не веришь мне? Тогда давай я тебе покажу, каким был бы твой вечер, не будь меня здесь, – сказал я.
Я отошла прочь и вновь зашагала в его сторону. Он с улыбкой смотрел на меня, а я коварно улыбалась ему в ответ. Наоми? Кто такая эта Наоми? Я вошла в роль. Я была решительной хищницей на охоте. Я шла вперед – шла уверенным шагом – и наткнулась на его плечо.
Я прикрыла рот и взяла его за руку.
– Ради бога, извините. – Я посмотрела на него телячьими глазами. – Ой! Я знаю, кто вы. Я так много слышала о вас!
Он тут же начал мне подыгрывать. Губы его изогнулись в плотоядной улыбке. Кровь взревела в моих венах.
– И что же вы слышали? – тихо спросил Макс соблазнительным шепотом.
Я понизила голос и ткнула в него пальцем.
– Я слышала, что вы лучшее, что когда-либо было в Маклине. – Еще одна коварная улыбка. – Я слышала, что вы способны потрясти мой мир.
Его глаза полезли на лоб. Он явно смутился.
– У тебя все?
Я повела бровью.
– О, нет, я только начала.
Мы улыбнулись друг другу, и улыбка эта потянула за невидимый, обвившийся вокруг нас шнур, притягивая нас ближе. По моей коже пробежала приятная щекотка.
Макс оглянулся через плечо. Его глаза буквально вылезли из орбит. С губ сорвалось ругательство. Когда такая реакция сулила что-то хорошее?
И хотя мне не хотелось этого делать, я обернулась. Моей улыбки как не бывало. Я увидела родителей Ланы.
– Может, уйдем? – шепнул мне на ухо Макс.
Я испуганно прижалась к нему.
– Нет… нет, давай останемся.
– Ты уверена, что тебе этого хочется?
– Не волнуйся, со мной все будет нормально, – заверила я его.
