Макс посмотрел мне в глаза. Он не верил мне. Я и сама себе не поверила. Я буквально окаменела, увидев, как отец Ланы уверенно входит в зал. Он даже перехватил мой взгляд, словно знал, что я гляжу на него, и смотрел на меня на секунду дольше, чем позволяли приличия. По моей коже тотчас побежали мурашки. Я застыла, в ужасе глядя, как он как ни в чем не бывало идет под руку со своей женой.
– Не было печали, – пробормотал Макс.
Родители Ланы стояли перед нами. Мы все застыли, словно шахматные фигуры, ожидая, кто первым сделает следующий ход.
Отец Ланы улыбнулся и протянул Максу руку.
– Рад тебя видеть.
Затем ее отец посмотрел в мою сторону.
– Наоми.
Я заставила себя поздороваться. Он не в курсе, что я знаю. Я напомнила себе, что сейчас все должно оставаться именно так. И я продолжила играть роль гостьи, прекрасно проводящей время. Улыбнулась этому, кивнула тому. Такое поведение давалось мне вовсе не легко. Я так крепко стиснула пальцы у себя за спиной, что в них почти не поступала кровь.
Я представила себе параллельную вселенную, где я могла без усилий покидать свое тело. Я бы двигалась по толпе, и никто меня не замечал. Встав на безопасном расстоянии от отца Ланы, я бы наблюдала, как он изображает идеального мужа. И в этой параллельной вселенной я бы подняла руку. Указательный палец направлен вперед, большой палец торчит вверх. Это был мой пистолет.
Я бы прицелилась прямо в его каменное сердце. Нажала бы на курок.
Ба-бах!
Как было бы прекрасно, если бы все в нашем воображении становилось реальностью! Отец Ланы в два счета исчез бы с лица Земли. Ее боль прошла бы, и ей открылось бы новое начало. Мы все жили бы долго и счастливо.
Я продолжила рисовать в воображении свою параллельную вселенную. Пока Макс не посмотрел на меня сверху вниз.
Вжик! Бумс!
Я вернулась в реальность.
– Потанцуй со мной, – сказал Макс и, прежде чем я успела ответить, положил мне на плечо руки и заботливо проводил до танцпола.
– Я знаю, что ты делаешь, – сказала я, почти не разжимая губ.
– Тогда просто следуй за мной.
Он обнял меня за талию, привлекая меня поближе к себе, пока мы не оказались на расстоянии волоска друг от друга. Я двигалась в нужном ритме, улыбалась людям вокруг нас, но мое сердце было далеко. Я чувствовала, как холодные глаза отца Ланы следуют за нами по залу. Макс сжал мое бедро. Я подняла глаза.
– Не давай ему испортить тебе вечер, – сказал он.
– Это трудно сделать.
– Где та Наоми, которую я знал раньше? Та, что с искоркой в глазах?
– Прячется, – пробормотала я. – Как любой здравомыслящий человек.
Макс наклонился и шепнул мне на ухо:
– Да на фиг его. Притворись, что его здесь нет.
Это было невозможно. Тем более что в тот момент я услышала его смех. Мои плечи мгновенно напряглись. Во мне закипела ярость. Песня закончилась. Рядом с Максом вновь возник тот пьяный говорун и снова заговорил о чем-то. Рука Макса обвилась вокруг моей талии. Пока они разговаривали, я посмотрела через плечо. Мой взгляд мгновенно выхватил из толпы отца Ланы. Стоя с бокалом в руке, он понемногу отпивал из него и слушал своего собеседника. Но затем тот похлопал его по плечу и ушел. Отец Ланы остался один.
Это был мой шанс. Макс отвлекся, и я могла легко улизнуть от него.
– Пойду возьму бокал вина и тут же вернусь.
Макс кивнул. Я отошла к бару, а затем направилась к отцу Ланы. Его жена стояла ко мне спиной, разговаривая с группой женщин. Размахивая руками, она что-то с жаром рассказывала им.
Я прошла мимо нее, ближе к отцу Ланы. Глаза мне застилала ярость. Мой гнев подмял под себя здравый смысл. Я была готова настичь свою жертву.
Я остановилась с ним рядом. Он повернулся, словно в замедленной съемке. Его губы изогнулись в улыбке, и чем дольше я стояла перед ним, глядя ему в глаза, тем сильнее меня душила злость. Мне было что сказать ему. Во мне накопилось столько ярости, что я не знала с чего начать.
Чем дольше я стояла там, продолжая молчать, тем быстрее гасла его улыбка. Я открыла рот и, сделав глубокий вдох, приготовилась высказать ему все, что думаю о нем. Я хотела, чтобы он знал, что я знаю. Что я все видела и никогда не позволю этому повториться.
– Наоми, – Макс положил руку мне на плечо, лишив меня единственного шанса отчитать отца Ланы. – Уже поздно. Нам пора.
Мое горло сжалось. Легкие тоже. Макс потянул меня за руку. Я хотела оттолкнуть его. Хотела многое ему сказать, но не сказала. Казалось, еще пара секунд, и я грохнусь в обморок. Как будто моя злость на отца Ланы стала столь огромной и всепоглощающей, что мое тело уже не в силах с ней справиться.
Макс плавно провел нас сквозь толпу, то и дело прощаясь с кем-нибудь из гостей. Я все время молчала. У двери я обернулась.
Отец Ланы провожал нас холодным, расчетливым взглядом. В его извращенном сознании что-то зрело, какой-то план. И я бы солгала, сказав, что не почувствовала страха.
Еще как почувствовала!
Когда мы вышли из зала, я выдернула свою ладонь из руки Макса. Он шумно дышал через нос и даже не пытался снова обнять меня. Мы молчали. Сев в машину, я громко хлопнула дверью.
