Разгерметизация полностью

“Час Быка” — вариант будущего, о котором можно сказать, что живые позавидуют мёртвым. Оба романа написаны одним человеком: “Туманность Андромеды” в 1957 г., “Час Быка” — в 1969 г. Такие книги, как “Час Быка”, не пишут из праздности, это предостережение, стоившее его автору может быть и жизни. (Иван Антонович умер не старым, а официальная власть выражала недовольство после издания “Часа Быка”). И не случайно мрачный “Час Быка” появился после жизнеутверждающей “Туманности Андромеды”; надо быть очень наивным, чтобы видеть в нём памфлет на “эпоху застоя”, замаскированный под критику “маоизма”.

Дабы никто не пытался разорвать этот инфернальный круг, “историки” лишний раз не напоминают нашим гражданам об Александре III и событиях периода его царствования. Из “Золотого телёнка” И.Ильфа и Е.Петрова[41] известно, что Александра III звали «миротворец»; из школьного учебника известно, что будучи наследником, он не принял депутацию рабочих, пришедших в Аничков дворец просить милости. Сверх этого говорят (иногда), что Александр III был «не дурак выпить», и водка, дескать, его и сгубила.

Граф Сергей Юльевич Витте оставил мемуары[42], где много пишет о времени Александра III и своей работе под его руководством. По его словам, Александру III можно было докладывать любую правду, не опасаясь царского гнева. Александр III был вторым сыном Александра II. Он получил военное образование и не готовился к вступлению на престол. Но его старший брат государь-наследник Николай умер в молодости, и Александр III стал наследником престола. Он знал, что его не готовили к высшей в России власти, и потому был очень самокритичен к себе, принимая решения. По этой причине он принимал решения обдуманно и не был игрушкой в руках дворцовой камарильи. Святым он, конечно, не был, обладал рядом человеческих слабостей. Ну, а с точки зрения либерального юриста А.Ф.Кони — «бегемот в эполетах», — но это уже после 1917 г. Александр III выслушивал разные мнения и принимал решения на их основе. Был способен признать неправоту свою. Никогда не отступал от данного им кому бы то ни было слова. Его авторитет на «международной арене" был высок: в 1891 г. Он был третейским судьёй в территориальном споре между Францией и Голландией по поводу Гвианы. В 1891 г. был заключён франко-русский союз, отрезвивший горячие головы в Берлине и Вене. Тогда же еврейские банкиры Франции предоставили займ России, хотя до этого времени 10 лет отказывали под предлогом “антисемитизма” Александра III. С этим же займом связан эпизод с попыткой оклеветать русского министра финансов И.А.Вышнеградского (1832 — 1895) Ционом (еврей), но Александр III не поверил клевете. В целом во времена царствования Але­к­сан­дра III военно-экономический потенциал России рос в условиях относительно спокойной внутри- и внешнеполитической обстановки, и к 1894 г. Россия оправилась от последствий войн третьей четверти ХIХ века и готовилась вступить в новый этап своего развития. С.Ю. Витте пишет:

«Вначале, когда этот порт (речь идёт о Либаве, ныне Лиепая Латв. ССР[43]: — авт.) начал строиться, по мысли морского и военного министерств, предполагалось сделать из этого порта главную базу, но у императора Александра III возникли сомнения.

У него была мысль устроить порт в таком месте, где бы, с одной стороны, была гавань, незамерзающая круглый год, а с другой стороны, гавань эта должна была быть совершенна открыта, т.е. чтобы был такой порт, из которого можно было бы прямо выходить в море (по контексту имеется в виду океан: — авт.).

Императору говорили, что подобный порт можно найти только на Мурманском берегу, т.е. на дальнем Севере» (С.Ю.Витте, “Воспоминания”, М., 1960 г., т. 1, стр. 392). «… при этом была бы проведена железная дорога, чтобы край этот, интересы которого он принимал близко к сердцу, не был обделён железными дорогами» (Там же, стр. 393).

Как известно, Мурманск и железная дорога к нему строились авральным порядком в первую мировую войну, а база в Лиепае доказала свою бесполезность в обеих мировых войнах.

Далее на стр. 401 Витте пишет:

«Для меня во всяком случае несомненно то, что если бы остался жив император Александр III, то нашей морской базой была бы Мурманская гавань, и именно Екатерининская гавань, что, вероятно, предотвратило бы нас от искания какого-нибудь незамерзающего открытого порта, под влиянием каковой идеи мы залезли в Порт-Артур. Этот несчастный шаг завёл нас в такие дебри, из которых мы до сих пор не можем выбраться, т.е. не можем уравновеситься от тех последствий, которые из-за этого легкомысленного шага произошли. (Витте умер в 1915 г., до самой смерти он работал над “Воспоминаниями”: — авт.).