г) для пролетариев всех национальностей данного государства — единый неразделенный пролетарский коллектив, единая партия» (И.В.Сталин, соч., т. 3, стр. 55).
На этих принципах и была построена диктатура сионо-интрнацизма, поскольку они не вскрыли механизма возникновения национального гнёта — захвата сферы управления представителями одной нации (или псевдонации) во многонациональной общественно-экономической формации, что, как следствие, вызывает угнетение национальных культур и ограбление (более-менее “деликатное” и “цивилизованное”) наций, занятых вне сферы управления. Хотя сами эти принципы могу сочетаться и с организацией общественной жизни без национального гнета.
Ленинское же выступление по национальному вопросу на VII апрельской конференции затронуло только право наций на самоопределение и отношение к войне, и также весьма поверхностно (ПСС, т. 31, стр. 432 — 437).
Съезды не способны к концептуальной деятельности, и в этом обвинять VI съезд было бы так же неправильно, как и XXVIII. Но съезды вправе требовать от ЦК докладов о концептуальной деятельности, а для этого делегаты должны обладать философской культурой, чтобы отличить втирание очков от изложения концепций, отражающих объективное развитие глобального исторического процесса и субъективные цели, которые преследует партия в этом процессе.
Коли эти вопросы на съезде затронуты не были, то это значит, что основная масса его делегатов — толпа, являющаяся всего-навсего поставщиком информации для занимающихся концептуальной деятельностью втайне; что руководство партии и съезда в целом — слепое орудие в руках надпартийной силы, стремящейся к изменению форм толпо-“элитарности”, но не к социальной справедливости.
Партия борется за власть. Она двадцать лет без малого воспитывает кадры, которые в случае её прихода к власти должны возглавить государственные и общественные органы на местах по всей стране.
Вполне естественно, что основная масса членов партии, профессионально занятая вне сферы общественных наук, будет обладать гораздо более поверхностным осознанием проблем, стоящих перед обществом, чем «мозговые тресты» партии, специализирующиеся на изучении этих проблем и формировании мнения партии о них. «Мозговые же тресты» должны быть на высоте.
И вот остается три месяца до прихода партии к власти. Партия ждёт этого прихода, собирает съезд, на котором произносятся слова и принимаются доктринерские резолюции, по своему содержанию качественно не отличающиеся от Программы партии, созданной полтора десятка лет назад, содержащей самые общие благонамеренные положения, изрядная часть из которых вздорна, а Программа в целом — калейдоскопична. Встаёт вопрос: чем занимались более 15 лет “мозговые” тресты партии?
Ответ прост: взаимным обличением реальных и мнимых ошибок инакомыслящих и обличением чужойбезнравственности с позицийбезнравственности собственной, но не познанием объективных процессов, развивающихся в обществе.
“Мозговые” тресты ВСЕХ партий совершали до революции два преступления[355] перед народами России: во-первых, разрушали исторически сложившуюся государственность (хотя главная вина в её гибели лежит на ней самой); во-вторых, разрушая сложившуюся государственность,не готовили СЕБЯк созиданию новой, более совершенной;не готовили СЕБЯ и партию к несению бремени НАДгосударственной концептуальной власти в интересах народа. В силу чего ВСЕ они были всего лишь слепым орудием антинациональных сил, и роли их при всей их “вражде” в той исторической драме были согласованы сценаристами и режиссерами, оставшимися “за кадром”.
Историческая вина и преступление перед народами России дореволюционной интеллигенции всех партий в том, что они искали высшей государственной власти ДЛЯ “СЕБЯ”, т.е. для «синайского дяди», вместо того, чтобы обрести концептуальную власть и разделить тем самым бремя самодержавия с царем. Тогда, если царь слаб, то самодержавие не выродится в антинародное самовластье иностранной мафии. И старый лозунг: «Православие, самодержавие, народность», — стал бы животворящим.
Концептуальная власть в государстве — это самодержавие: форма государственности может быть любая, желательно наиболее эффективная в данных исторических условиях.
Демократизм общества — не в форме государственности, а в широте социальной базыконцептуальной власти.
