— Да, Джереми, ты чертовски прав! Ты сотню раз прав! Это неизбежная битва, это легендарное сражение, которое сотрясет земли, это великая схватка, в которой победит лишь сильнейший! — восторженно стал громыхать здоровяк, полностью подхваченный моей идеей.
— Оливер, теперь нам необходимо составить план действий, на основе которого мы и одержим победу в этой жесточайшей битве.
— Да, Джереми, согласен нельзя выходить на ринг без плана на бой, всегда необходимо подготовиться как следует, — поддержал меня собеседник.
— Тогда помоги мне, Оливер, скажи, как ты готовился к бою, что ты делал перед тем, как выйти и победить своего соперника? — я постарался отвести от себя роль ведущего полководца, переведя ее на мистера Блэнкса, чтобы он почувствовал себя тем, кто управляет всем процессом и принимает основные решения.
— Перед поединком я всегда тренируюсь усерднее, чем обычно, чаще всего два раза в день, иногда даже три, и перед боем, конечно, изучаю своего соперника, его стойку, передвижения, основные комбинации, сильные и слабые стороны, — стал увлеченно рассказывать здоровяк, словно вспоминая какие-то моменты своей спортивной жизни, тогда еще крайне активной и насыщенной.
— Вот, Оливер, это то, что нам нужно! — радостно воскликнул я, да так резко, что даже огромный Оливер на мгновение пошатнулся от неожиданности, после чего передумал ходить по комнате и плюхнулся обратно в кресло.
— Нам необходимо начать тренироваться? — удивленно произнес он.
— Нет, хотя и это тоже. Нам необходимо как следует изучить твоего врага, его повадки, силу атаки, тоннаж ударов и крепкость его подбородка, — ухмыльнулся я.
— О, это мне нравится, это я люблю, — восторженно заявил мистер Блэнкс.
— Тогда перейдем к делу. Смотри, у нас есть соперник, назовем его мистер Гнев, он опасный, взрывной и абсолютно непредсказуемый боец. Он старается ударить быстро, внезапно и с максимальной силой. Что нам делать, когда мы сталкиваемся с таким спортсменом, который никогда не отступает? У тебя же были такие схватки, когда соперник никак не хотел отдавать тебе инициативу? — начал наседать я.
— Надо подумать, Джереми, — произнес Оливер, погрузившись в раздумья. Через несколько секунд он вновь заговорил: — Знаешь, а был такой соперник, который максимально подходит под описание этого мистера Гнева, это Джозеф Рамирес, он тогда представлял Флориду, жесткий тип, дрался, как зверь, назад вообще не отступал, просто монстр прессинга. Я потом слышал, что он неудачно руку сломал в каком-то бою, грустное дело. Там потом были какие-то проблемы со сращиванием костей, что в итоге он больше не мог бить правой рукой, в итоге ему пришлось завершить карьеру. А жаль, очень талантливый был боксер.
— Кто выиграл в том поединке, Оливер? — спросил я.
— Я победил раздельным решением судей, бой был очень близким, в первых раундах он лупил меня как хотел, а потом я начал подстраиваться под него, читая все его атаки, в итоге смог сократить разрыв в судейских баллах и буквально увел победу у него из-под носа, — Оливер вновь обрел форму напыщенного индюка.
— А как ты научился считывать его атаки? — поинтересовался я.
— Ну он всегда бил однотипные комбинации, сближался, начинал работать по корпусу, а когда я полностью переключался на защиту корпуса, то он мгновенно всаживал мне в голову два мощнейших хука. Вроде простая атака, но на ближней дистанции он был слишком хорош для меня. Я попросту не успевал вовремя ставить защиту, поэтому часто пропускал жесткие удары. Но потом я понял, что он навязывает мне свою игру, заставляет делать то, что ему выгодно, то, что неизбежно ведет меня к поражению. Поэтому я решил сменить манеру боя, стал держать его на дистанции, больше работать на отходе, постоянно встречая его голову скоростными джебами. Такая манера ведения боя была мне чужда, так как я старался закончить бой с ближней дистанции, но с этим парнем такое не проходило, там он был намного жестче и опаснее меня, там он бил как надо. Но новая манера боя спасла меня, я увидел бой под другим углом, с непривычного для себя ракурса, — Оливер рассказывал это с горделивым видом знатока, было видно, что ему приятно говорить о тех вещах, в которых он разбирался лучше всего, там он чувствовал себя как рыба в воде.
— А как же твой тренер, неужели он не давал тебе советы по смене тактики? — поинтересовался я. Мои познания в боксе были более чем скудными, но я не единожды видел бои по телевизору, поэтому прекрасно знал, что в углу у спортсмена находится тренер, который дает ему рекомендации во время поединка.
— Понимаешь, Джереми, я не был тем боксером, кто хорошо и быстро двигается на ногах, я был панчером, который вырубал людей четким попаданием с близкой дистанции, а дальняя дистанция мне совсем не подходила, не получалось мне работать на ней, не мое это. И тренер это прекрасно понимал, зная, что если я перейду на дальнюю дистанцию, то даже случайного шанса на победу у меня уже не будет, — пояснил здоровяк.
— Выходит, что ты принял решение вопреки советам своего наставника? — удивился я.
