— Вот, понимаете. Теперь спросите себя, о какой осознанной жизни может идти речь в этом обществе, если оно выстроено таким ненормальным образом? Почему умные и культурные люди скрываются где-то на дне, не имея никакого шанса явить себя миру, а те безграмотные выскочки ликуют на самом верху пирамиды? — лицо Роба исказило полнейшее возмущение.
— Ну почему же, среди богатых и известных людей достаточно разумных и честных господ, которые благодаря своему таланту смогли пробиться наверх, значит они все-таки не остались на дне, — засомневался я.
— А сколько талантливых людей, мистер Джереми, так и осталось прозябать в этих болотах, вы даже не представляете какое количество гениев и будущих первооткрывателей так и сгнило в тех водах, так и не явив себя этому миру. Хорошо читать о достижениях какого-нибудь ученого, писателя или музыканта, который так верил в свой успех, зная, что он добьется признания и славы и у него это в итоге получилось. Все рукоплещут, восхваляя таких людей, внутренне разжигая надежду на то, что и они когда-нибудь смогут добиться чего-нибудь поистине стоящего, как это сделали и эти успешные люди. Но никто, мистер Джереми, никто не задает себе вопрос, а сколько же осталось тех, кто не меньше наших счастливчиков жаждал своего признания, но так и остался ни с чем? О ком мы так никогда и не услышали?
— Знаешь, я раньше и не задумывался над этим, — произнес я. А ведь действительно, нам рассказывают счастливые истории о том, как кто-то добивается успеха, становясь кем-то невероятно успешным, к примеру, знаменитым актером, поставившим на кон абсолютно все, что у него было, во имя своей высочайшей реализации. Все эти примеры вдохновляют и мотивируют нас, а затем с чудовищной силой влекут к чему-то подобному. Но никто не говорит о тех, кто так же рискнул, поставив на карту все самое ценное, но при этом позорно проиграл. Или взять тех же боксеров, да что далеко ходить, взять моего сегодняшнего собеседника мистера Оливера Блэнкса, который тоже мечтал стать чемпионом мира, но не смог стать даже чемпионом своей страны. Ведь когда чествуют победителя, то никто и не думает о проигравшем, о том, чья великая мечта вдребезги разлетелась прямо на наших глазах. Все славят героя, но никто не готов разделить скорбь проигравшего, который потерял куда нечто более ценное, чем победу в спортивном состязании.
— Видите, мистер Джереми, даже у психа есть чему поучиться? — ухмыльнулся Роб.
— Ну если бы я считал, что у тебя нечему учиться, то я не тратил бы свое время на общение с тобой, ведь мне важно понять твои мысли, стремления и образ жизни, чтобы написать обо всем этом. Глупый человек мне не интересен, диалог с ним я могу написать и от своего лица, — подмигнул я собеседнику.
— Вы меня убедили, — рассмеялся Роб.
— Роб, ты любишь затрагивать серьезные жизненные темы, с чем это связано, можешь объяснить?
— Странный вопрос, мистер Джереми, это все равно что спросить: — «А зачем вы читаете умные книги, с чем это связано?» — Ведь я обсуждаю то, что для меня важно, то, в чем вижу проблему окружающего общества, изъяны, наличие которых меня тревожит, и поэтому я поднимаю эти темы, чтобы людей, посвященных в данные обсуждения, становилось как можно больше. Чтобы численность трезвых глаз, смотрящих на наш мир, со временем перевесило количество слепых и затуманенных.
— Интересная мысль, — подметил я.
— Мне ее «Сказочник» подкинул, — произнес Роб.
— Тот самый загадочный пациент, который приходил к тебе? — я заволновался, когда Роб вновь коснулся интересующей меня темы.
— Да, тот самый. Вчера он вновь разговаривал со мной, мистер Смит. Мы обсуждали влияние планет на психику людей. Он говорит, что мы хрупки и зависимы от многих явлений, но в то же время мы никогда не рассыпемся по совершенной случайности, во всем есть определенные правила, — поделился со мной Роб.
— Вот как, это очень интересно, а что еще говорил тебе этот господин? — меня распирало от любопытства.
— Он сказал, что явился тот, кто мне поможет, и теперь мое выздоровление лишь вопрос времени. Поэтому я предвкушаю возможность вновь обрести свободу, — улыбаясь сообщил собеседник.
— И покинуть эти стены, — заключил я.
— Нет, мистер Джереми, эти стены меня не пугают, они вполне безобидные, меня пугает то, что выстроено в моей голове, вот те укрепления меня действительно мучают, не давая мне нормального существования в этом мире.
— Да, я понимаю, ведь любое психическое заболевание начинается в нашей собственной голове, оттуда идут все проблемы, — поддержал я.
