Чтобы сойти с ума нам не нужно много – достаточно просто влюбиться. Тоже самое произошло и с Уэйном. Неделю он не общался с Маргарет. Та смотрела на него в университете, но он даже не бросил на неё ни разу взгляд. В столовую Уэйн перестал ходить. Есть совсем не хотелось. В его голове было множество мыслей, как сделать так, чтобы Маргарет не встречалась с Кевином, но не было ни одного варианта, чтобы девушка полюбила его.
Уэйн во время занятий в четверг почувствовал себя очень плохо. У него начал болеть живот, похоже, что желчь готова была выплеснуться из него. Младший Маклинстон поднял руку и сделал знак профессору, что ему срочно нужно выйти – было видно, как лицо студента посинело. Преподаватель разрешил ему выйти. Уэйн побежал в туалет, но, зайдя в него, он увидел, как Кевин прижимает к себе Маргарет, целует, хватает её за бёдра, грудь. Кевин успел сделать только десять шагов назад и его вырвало прямо в коридоре. Маргарет и Кевин не услышали неприятные звуки, а Уэйн, облегчив свой организм, убежал домой. На занятия в институт он больше не вернулся.
Уэйн вечером следил за домом Кевина. Ему пришлось выпросить у отца машину, чтобы якобы прокатиться и насладиться звуком Ford Ranchero 1957 года. Машина имела огромный успех в США, что подтолкнуло конкурента из Chevrolet создать непревзойдённый El Camino. Можно до бесконечности рассказывать о том, какие превосходные машины появлялись в США в те годы, но Уэйна в то время это волновало в последнюю очередь.
На улице уже холодало. Температура опускалась до +5. Уэйн следил за домом своего врага на расстоянии семидесяти метров с противоположной стороны улицы. Кевин вышел из дома в районе семи вечера, сел в свой коричневый Hudson Hornet 1952 года. Божественная машина! Она тогда ещё производилась в Детройте, где умели делать настоящие американские автомобили.
Для Уэйна хуже всего было то, что его машина была бирюзового цвета и в свете фар, проезжающих мимо автомобилей, светила как новогодняя елка. Уэйн поехал вслед за Кевином и удивился, когда его слежка привела к собственному дому. Что он делает здесь? Потом вышла Маргарет и до Уэйна дошло, что бабник решил устроить свидание.
«Чему я вообще удивляюсь? Они встречаются, Маргарет – не моя собственность. Что с тобой Уэйн?» – спрашивал сам себя младший Маклинстон.
Маргарет села в Hudson и подарила водителю долгий поцелуй. В душе Уэйна всё перевернулось. В голове звучало только:
I'm a loser,
I'm a loser,
And I'm not what I appear to be3.
«Почему именно со мной это происходит? Чем я хуже этого подонка? Я бы её любил, дарил ей всего себя. Бен, мне так тебя не хватает! Ты бы меня поддержал, подсказал, но тебе нельзя знать мою тайну», – говорил сам с собой Уэйн, жалея, что не может связаться через телепатическую связь со своим другом, который лишь изредка присылал письма. Все его послания были весьма односложными, в них не было той дружеской искры – просто отписка. Бенджамина можно было понять: он трудился, не покладая рук, старался получить достойное образование.
Машина Кевина двинулась на север города, в сторону гор. Судя по всему, они ехали на то место, которое для Бена и Уэйна значило очень много. Там висели самодельные деревянные качели на дереве, которые смастерил Роберт; всюду горы, сосны и огромное ущелье в пятидесяти метрах от дерева. Раньше дорога была песчаная, но со временем она уплотнилась и теперь по ней можно проехать, не увязнув даже на пять сантиметров. Но чтобы добраться до того памятного места нужно было проехать по асфальту вдоль леса, затем на т-образном перекрёстке повернуть налево и ещё метров сто по уплотненной песчаной поверхности. Заасфальтированная дорога была проложена только в направлении границы с Канадой, а этот путь лежал на северо-восток от Линклэда.
Уэйн двигался на своём «Форде» вслед за «Хадсоном». Вот тот поворот. Но… Что он делает? Почему Hudson ускоряется? Он же вылетит с обрыва. Машина Кевина и правда очень сильно разогналась, но затем в темноте послышался резкий скрежет шин – это молодой стритрейсер решил показать Маргарет, как он умеет уводить машину в занос.
Уэйн задумался: «Может так он пытается выпендриваться перед девушками?»
Уэйн оставил машину в ста метрах от перекрёстка и пошёл пешком к тому месту, прихватив с собой фотоаппарат. Да, в темноте он снимает совсем плохо, но что-то можно различить. Машина и вправду, как и предполагал Уэйн, остановилась у того самого памятного дерева. В машине был включен свет. Они целовались. Уэйн подавил крик злобы и ярости.
«Нужно держать себя в руках. Ничего страшного не происходит», – повторял сам себе Уэйн. Он встал за сосну, которая была всего в двадцати метрах от объектов слежки и сделал пару кадров. После длительных поцелуев Маргарет сняла с себя блузку, затем Кевин расстегнул лифчик и начал целовать её обнажённую грудь. Было видно, как Маргарет получает удовольствие, извиваясь вокруг Кевина, как змея. Через пару минут дверь машины открылась, Кевин спрятался за дерево.
– Иди сюда, дорогая. Покажи мне всю свою страсть.
