Разговор с варваром полностью

и держать или избить, в общем, что угодно. Сам факт, что он себя в обществе неправильно ведет, – значит, что у общества есть претензии к его бли­жайшим родственникам. Ближайшие родственни­ки, хотят не хотят, должны как-то его держать в рамках. То есть круговая порука.

[ПХ] Но в исламских странах есть огромные города, где человек может просто затеряться и делать, что хо­чет. Почему там не развита наркомания?

[Х-АН]Опять-таки здесь религиозный момент сильно

присутствует. Потом, даже в больших городах лю­ди не совсем потеряли связь общинную, не окон­чательно оторваны от кровного родства.

[ПХ]Кстати, христианство тоже запрещает употребле­ние наркотиков.

[Х-АН]В исламском обществе религиозность сильнее. Среди мусульман человек, который наркотика­ми занимается или пьет, считается как кто-то, кто не боится Бога. То есть он как бы показыва­ет свое недостоинство. В христианском общест­ве, если человек пьянствует, никто в этом не ви­дит ничего недостойного. Религиозность более слабая.

[ПХ]Расскажите, как вы в конце 1991-го освободились из тюрьмы.

[Х-АН]Это был организованный побег. Я тогда находил­ся в колонии в Комсомольске-на-Амуре. За мной приехали люди. Были сделаны документы, что меня на следственный эксперимент в другое мес­то везут. Там, в этом крае, был один очень автори­тетный генерал. Мои друзья сумели к нему найти подход, и тот подписал распоряжение... На меня была полоса: не перемещать без разрешения ко­менданта. Но генерал этот настолько авторитет­ный, что его распоряжению никто не противился. В общем, удачно получилось.

Мы знали, что из Москвы может сразу посту­пить сигнал, и тогда меня перехватят. Самолет на Минводы – или куда-то еще в нашу сторону – надо было долго ждать. К тому же в случае пере­хвата искать будут именно в направлении на Кав каз. А тут на Москву уже был самолет, я полетел туда по чужому паспорту. Из Москвы меня друзья уже переправили в Чечню.

СОТРУДНИК РУБОПа. С приходом режима Дудаева ре­шился вопрос Хожи. От Дудаева за его личной подписью пришла бумага (в МВД. – П.Х.) о том, что Хожа Нухаев, Рус­лан Атлангериев и Гелани Ахмадов (чеченцы были осуждены по делу лазанской группировки) совершили преступление перед городом Грозным и их необходимо этапировать в Гроз­ный на следствие. Их туда и этапировали согласно постанов­лению, подписанному самим Дудаевым, и через неделю вы­пустили.

Дальше происходит следующее. Начинаются всякие за­просы в Верховный Совет Российской Федерации, чтобы при­говор суда пересмотреть. У них же были хорошие связи и в Верховном Совете, и в МВД... Короче, дело из Мосгорсуда от­правляют в Верховный суд Российской Федерации на апел­ляцию – вроде незаслуженно Нухаеву и другим восемь лет дали. Уголовное дело в отношении них прекращают за отсут­ствием состава преступления и возвращают якобы в Москво­рецкий суд. Самое веселое, что в Москворецкий суд дело – а оно в нескольких томах – так и не вернулось. Где оно сей­час – одному Богу известно. Мы его как-то запрашивали, чтобы восстановить, а москворецкий прокурор открыто за­явил: «В нашем архиве этого документа нет». Хотя есть ис­ходящий номер в Верховном суде: значит, дело ушло. Но оно по дороге где-то потерялось. Так что никакой судимости се­годня у Нухаева нет.

[ПХ]Как вы познакомились с президентом Чечни Джохаром Дудаевым?

[Х-АН]Это произошло в ноябре 91-го, через несколько дней после того, как я попал домой. Меня Яндербиев повел к Джохару. Ему рассказали, как я че­ченцам помогал, и он меня пригласил.

[ПХ]Дудаев на вас возложил какие-то обязанности?

[Х-АН]В первую встречу нет. А потом уже Джохар дал

мне некоторые поручения и по Чечне, и по Моск­ве, в том числе по контрразведке, по отношению того же КГБ, который орудовал по Чечне.

[ПХ]А как вы могли что-то про КГБ узнавать?

[Х-АН]Биография моя, конечно, играла большую роль. Джохар поэтому ко мне и обратился – ведь я в Москве достаточно долго проживал и имел там неплохие возможности... Джохар поручал мне выяснить такую-то фамилию или проверить ин­формацию, которая к нему идет. Ему нужно бы­ло понять, на кого он может положиться. Не­сколько раз Джохар официально предлагал мне какой-нибудь пост – министр внутренних дел, что-то другое, – но я отказывался. Мне в Москве легче было решать вопросы, чем в Гроз­ном.

[ПХ]Когда вы вернулись в Москву?

[Х-АН]В 92-м году.

[ПХ]Вы возобновили ваши старые связи с бандитами?

[Х-АН]Я начал совершенно в другом направлении рабо­тать. Опять лезть туда было бессмысленно. Время прошло, новые люди выросли, поэтому нужно было бы опять утверждаться или потеряешь лицо. Уже какой-то фундамент был сделан (для чечен­ской мафии. – П.Х.), и на этом фундаменте нуж­но было совершенно в другом направлении идти.