Разговор с варваром полностью

Когда я освободился, я им говорю: оставьте все эти дела. Я со всеми даже поругался. Говорю им: уходите в горы. Южный порт – это мелочи. Что вы здесь остановились? Москву надо брать. Некоторые занимались торговлей, контрабандой и прочее... Почему? Тогда ведь более ценный то­вар пошел. А они держали рестораны по Москве и считали, что имеют хорошо. Не видели, как раз­вивается рынок.

[ПХ]Видимо, для них все новое было сложновато, по­этому они и не стремились что-либо менять.

[Х-АН]Они вообще не видели перспективы движения. Ведь то, чем они занимались, должно было отме­реть. Этим хорошо было заниматься, когда было запрещено. А когда это стало официально позво­лено, появилась возможность заниматься этим по закону, тогда нужно переходить в совершенно другую плоскость.

[ПХ]Они этому противились?

[Х-АН]Да, они этого не видели. Я настолько тогда был разозлен, что буквально ломал их работы. У меня с ними были бесконечные конфликты, конфлик­ты с чеченцами. Даже разговоры пошли, что я чуть не КГБ заслан. Я их предупреждал: либо мы вместе все это делаем в городе, или вообще не бу­дет вам никакой работы. Ну не получилось у меня ничего в этом смысле. Начались такие конфликт­ные ситуации.

Как Нухаев «ломал» эти работы, неизвестно. Однако ясно, что он сильно поспорил с другими членами чеченской общины в Москве.

[Х-АН]С 92-го до начала войны 94-го года я в Москве уже постоянно не проживал. Когда приезжал, то при­езжал инкогнито. В Грозном часто бывал. Я боль­ше не занимался прежними моими делами. Время очень быстро шло. В самом начале, в 1980-е годы, передо мной стояла задача стать сильным и бога­тым. А в 90-м меня посадили, и когда я освобо­дился, то уже не захотел на ту же лошадку садить­ся. У меня было имя, были определенные возмож­ности. Этого было достаточно, чтобы туда же не лезть. Жизнь шла на совершенно другом уровне.

[ПХ]А почему инкогнито нужно было приезжать? [Х-АН]Ну, в 92-м, 93-м я особо-то разгуливаться не мог. [ПХ]За вами охотились?

[Х-АН]Ну охота там постоянно шла, чтоб посадить. До 90-го года тоже охота шла, и официально и не официально, в виде всех этих люберцев и воров в законе. Они все охотились. И постоянно за мной был хвост органов, КГБ. Меня-то это даже устра­ивало – я делал так, чтобы они постоянно за мной ходили, делал вид, что я вот-вот что-то сей­час раскрою. Мне это было удобно, потому что это была в какой-то степени защита.

[ПХ]А чем вы занимались в эти годы?

[Х-АН]Я полностью был занят Чечней. А то, что я в Моск­ве делал, опять же увязывалось с этим. Я жил своей жизнью (Нухаев впервые женился в 1991 году. – П.Х.) и в то же время максимально загружался все­ми поручениями, которые мне давал Джохар.

[ПХ]Но почему все-таки вы бросили вашу прежнюю бандитскую деятельность?

[Х-АН]Вначале задача стояла помочь подняться чеченам. И эта задача была выполнена. Движение уже по­шло, и мне не нужно было все время находиться в том же положении, под прицелом.

В то же время надо было свои активы задейст­вовать на другом поприще, в энергоресурсы или другие дела. А дальше это увязывать с Чечней, ко­торая уже плотно стала на путь независимости.

[ПХ]Вы пополняли казну Чеченской республики?

[Х-АН]Ну я и раньше пополнял ее, и до посадки попол­нял, и после посадки, когда вышел.

Я хочу сказать, что даже те чеченцы, которые не понимали эти политические моменты, все-та­ки принимали участие в политической борьбе. Сам факт, что ты чеченец, что ты имеешь возмож­ность подняться, что у тебя есть много родствен­ников, а у тех родственников есть свои родствен­ники... Мы все повязаны между собой кровно­родственными узами. Поэтому все друг другу по­могали. И все чеченцы вместе очень быстро стали подниматься.

[ПХ]В начале 90-х годов дудаевская Чечня получала

большие деньги от экспортных квот на нефть, ко­торые предоставлялись в Москве. Шла перекачка финансовых потоков из России в Чечню на осно­вании каких-то решений, принятых на очень вы­соком уровне. Вы этим занимались?

[Х-АН] Нет, этим занимались другие. Но в самом начале, когда президент (Дудаев. – П.Х.) обращался, что­бы люди частным образом закупали нефть и неф­тепродукты, я это финансировал и помогал.

Затем я и чеченскую нефть продавал, и нефте­продукты, и по российской нефти я работал. Ну и помимо этого продолжал вести дела с теми людь­ми, с кем я раньше имел отношения, которые се­рьезно поднялись и чьи проблемы я мог решать.

[ПХ]Это русские или чеченские предприниматели?

[Х-АН]Русские, русские. Или, скажем по-другому, рос­сийские.

[ПХ]Крупные бизнесмены?

[Х-АН]Достаточно знатные фамилии. Но я не хотел бы уточнять.

[ПХ]Летом 1994 года была предпринята серьезная ата­ка на лазанскую группировку и был убит ваш близкий компаньон Геннадий Лобжанидзе по кличке «Гена Шрам». По данным правоохрани­тельных органов, вы числились одним из лидеров лазанской группировки.