Бой за город Баштанку был крайне напряженным. Когда стало ясно, что с ходу город не взять, а его нельзя было оставлять в тылу Конно-механизированной группы, так как через него нужно было тянуть наши госпитали и тылы, генералу Танасчишину была поставлена задача: правофланговыми бригадами обойти Горожаны и продолжать действия на село. Красный Пахарь и дальше на Ново-Григорьевку, а главными силами, развивать наступление на Явкино, стремясь захватить опорные пункты в Ново-Сергеевке, Ново-Павловке и Ново-Ивановке с ходу;
Если это не удастся сделать — немедленно обходить их. 15-я мехбригада и 212-й танковый полк, наступавшие между главными силами мехкорпуса и кавкорпусом, получили благоприятные условия, чтобы обойти Баштанку и создать угрозу удара с юго-востока.
Дальше события развивались так. Дивизия генерала Головского, несмотря на непрерывную бомбежку и обстрел вражеской авиации, часто расчленяясь и маневрируя, подошла к Баштанке, развернулась за лесопосадками у балки и атаковала северную и северо-восточную окраины города. Гитлеровцы предприняли сильную контратаку пехоты с танками. Эта попытка отбросить казаков не удалась, немцы отхлынули назад. Для многих из них эта атака была последней.
Чтобы не посылать казаков по непролазной грязи на хорошо организованный огонь узла сопротивления противника, было решено под прикрытием лесопосадок выдвинуть на прямую наводку всю артиллерию дивизий, танки, самоходные орудия и расстрелять огневые позиции противника. Эта задача оказалась не из легких. «Фокке-Вульфы-190» и «Хейншели-129» совершенно обнаглели. Оказывается, полевой аэродром находился за Баштанкой, и они, отбомбившись, быстро заправлялись и снова набрасывались на нас. Но, несмотря на неистовство противника в воздухе, наступление на левом фланге продолжало развиваться. Механизированная бригада подполковника Андрианова обошла разъезд Горожаны и прошла мимо Баштанки на село Красный Пахарь. Главные силы корпуса, по боевым порядкам которых с самого утра наносила бомбо-штурмовые удары вражеская авиация, захватили Ново-Сергеевку и Ново-Ивановку.
Судя по донесению генерала Жданова, немецкие штурмовики наделали много хлопот. Он доложил, что в результате бомбежки и обстрела штурмовой авиацией имеются потери. Экипажи танков находились в машинах и непрерывно маневрировали, уходили из-под ударов, срывая прицельность огня…
В это время я получил сообщение начальника штаба фронта генерала Корженевича о том, что командование 6-й немецкой армии, очевидно, ночью начнет отводить главные силы на западный берег реки Ингулец. Он высказал предположение, что противник в случае организованного отхода предпримет попытку удержать плацдармы на ее восточном берегу. Мне приказывалось, продолжая выполнять задачу, взять Баш-танку, Явкино и развивать наступление на город Николаев.
В середине дня на огневые позиции противника, расположенные по окраинам Баштанки, обрушился прицельный огонь артиллерии прямой наводки. Полки 10-й гвардейской кавалерийской дивизии вслед за танками пошли в атаку. Немецкие штурмовики, вынырнувшие из-за облаков, ринулись вниз и на бреющем полете начали рассыпать ручные гранаты, обстреливать из пулеметов. Теперь нельзя было допустить, чтобы наша атака была отбита. Это стоило бы еще многих часов боя, потерь, а быть может и провала главной цели операции — не допустить отхода противника за Южный Буг.
Наступали сумерки, когда мы поехали в село через боевые порядки 42-го кавалерийского полка. Мне встретился заместитель командира полка майор Евстрафов со взводом казаков. Это был храбрый офицер, умеющий видеть поле боя и правильно разбираться в обстановке. Хорошо проявил себя и командир этого полка подполковник Таранин — волевой, грамотный офицер. Он называл майора Евстрафова «мой боевой заместитель».
Нам удалось проскочить зону огня и зацепиться за северную окраину Баштанки. Все полки дивизии ворвались в село. Дом, где расположился наш передовой командный пункт, находился на высоте, и с его крыши все вокруг хорошо просматривалось: справа — небольшое озеро с плотиной, прямо — пруд, тянувшийся через все село (на нем было три дамбы), и вся противоположная сторона села. Видимо, строжайшие приказы и репрессии оказали свое воздействие, немцы дрались с предельным ожесточением. Каждый дом и улица брались с бою. Лишь к вечеру удалось пробиться к пруду, на противоположном берегу которого закрепились подошедшие со станции Явкино свежие силы. Во всех прибрежных домах были установлены огневые точки. Особенно укреплены районы дамб.
