«Вы помните, товарищ генерал, — пишет он, — мы с вами первыми ворвались на станцию Раздельная. Левее нас атаковали другие эскадроны. Наш эскадрон врубился в немцев, выскакивающих из эшелона. Магомет Воронов, вскочив в офицерский вагон, столкнулся с офицером, застрелил его и исчез в дверях. Когда я вбежал вслед за ним, он поднимался с пола, а около него лежал гитлеровец. Магомет вытер лезвие ножа с наборной ручкой и простодушно сказал:
— Я ему совсем понятно кричал «Хэндэ хох!» Почему он не понимал?..
Мне осталось только произвести «залп» победы по портрету Гитлера, висевшему на стене большого купе…» Из письма я узнал, что после войны товарищ Куев демобилизовался. Закончил Краснодарский педагогический институт. Работает директором школы хутора Вольный на Кубани.
Итак, в 13.30 Раздельная была полностью захвачена нами. Мы решили оперативную задачу, поставленную командующим войсками фронта перед Конно-механизированной группой: «Захватить Раздельную и этим отрезать пути отхода 6-й немецкой армии по железной дороге на запад».
Немецкие танки, захваченные под Раздельной.
На станции мы захватили богатейшие трофеи: под парами стояли десятки паровозов и около тысячи вагонов. Большую ценность представляли эшелон с новенькими 75-мм орудиями — 30 стволов и эшелон с танками, покрытыми желтой краской (эти танки с экипажами спешно перебросили из Африки). Здесь были вагоны с боеприпасами, военным имуществом, и, что особенно веселило всех — эшелон с подарками. Ну, а крупнейшие склады с горюче-смазочными веществами, продовольствием, вооружением и боеприпасами особенно нам пригодились.
Сосредоточившись в отдельных районах города, соединения Конно-механизированной группы в относительно благоприятных условиях наскоро приводили себя в порядок, чтобы через несколько часов снова возобновить наступление. Еще 2 апреля было получено боевое распоряжение, требующее овладеть Раздельной и выбросить разведку на Тирасполь, на Ясски и вдоль железной дороги на Одессу, то есть, на запад, на юг и на юго-восток — целый веер. Утром следующего дня эта задача была подтверждена телеграммой.[36]Однако мы не получали своевременно сведений об оперативной обстановке в полосе нашего фронта, не знали, где в данное время находятся наши общевойсковые армии. С точки зрения скрытого управления войсками это возможно и правильно. Но нам от этого было не легче.
Мы донесли командованию фронта об овладении Раздельной, о захваченных нами богатых трофеях. И тут же получили боевое распоряжение: главными силами продолжать наступление в юго-западном направлении вдоль железной дороги на Страссбург. К исходу дня овладеть районом Павловка, Страссбург, Баден и не допустить отхода противника через эти пункты на запад к Днестру. Город и станцию Раздельная удерживать до подхода передовых соединений фронта силами полков 5-й отдельной мотострелковой бригады.
Значение выхода Конно-механизированной группы в район Раздельной было столь велико, что об этом было специально сообщено Совинформбюро от 5 апреля 1944 года. «…Конно-механизированные соединения, — говорилось в нем, — вышли на подступы к городу Раздельной. Немцы упорно защищали этот важный узел коммуникаций и опорный пункт обороны на подступах к Одессе. Стремительными ударами наши бойцы сломили сопротивление противника и овладели крупным узлом железных дорог и городом Раздельная. Таким образом, железная дорога Одесса — Тирасполь перерезана нашими войсками. Тем самым отрезаны основные пути отхода в Румынию Одесской группировке противника».
Командиры соединений, прибывающие для получения боевого распоряжения, докладывают о результатах боя. Вот с шумом, по-казачьи лихо подлетают к плетеному забору тутаринцы. Их бравый генерал еще на ходу спрыгивает со своего темно-гнедого жеребца, бросает повод на спину коня и быстрым шагом направляется ко мне. Твердым, уверенным голосом докладывает:
— Товарищ командующий, части 9-й гвардейской дивизии первыми ворвались в город Раздельная и… — дальше следует перечисление боевых заслуг и трофеев.
Новый комдив полковник Гадалин подъехал на широком аллюре и, упруго оттолкнувшись от стремян, на ходу соскочил. Это у него получается довольно естественно и непринужденно. Ладно скроенный, энергичный, он с первого взгляда создает впечатление человека, внутренне собранного и организованного. Свои командирские дарования ему еще предстояло раскрыть. Но сомнений не было, что это будет хороший комдив.
— Товарищ командующий, — начинает он докладывать спокойным и твердым голосом, — части гвардейской дивизии первыми ворвались в город Раздельная.
Удивительно дословное совпадение формулировки доклада, в первой ее части, заставляет меня невольно взглянуть на Тутаринова. Он тоже удивлен, но быстро спохватывается, и с видом явного превосходства заговорщически улыбается мне.
