Описанию положения армий Южного фронта и намерений красного командования относительно дальнейшего ведения операций нам представляется совершенно необходимым предпослать следующее.
Сделанный нами анализ политического и оперативного положения белых с приведенными выводами явился результатом подробного и длительного изучения всей обстановки завершившихся событий, просмотра целого ряда документов, материалов, литературы, как белой, так и нашей, и сопоставления данных различных сторон. Однако в ту пору в динамике нараставших событий, в процессе их развития прийти к сделанным нами теперь выводам командование, конечно, не могло. По тем данным и сведениям, которыми оно располагало о противнике и о своих войсках, обстановка рисовалась совершенно иначе, катастрофа казалась возможной, и требовались напряжение всех сил и средств, мобилизация всей энергии партии, рабочего класса и советской общественности для оказания стойкого противодействия противнику и нанесения ему решительного удара. Противника надо было разбить — вот что определяло характер предстоящей борьбы.
Создавшаяся угроза самому существованию советской власти была настолько реальной и серьезной, что со стороны ЦК партии потребовалось принятие исключительных мер для предотвращения надвигавшейся опасности.
Партия и рабочий класс в этот поистине величайший но своему значению период ставят на главнейшем боевом участке одного из своих лучших и преданнейших делу пролетарской революции борцов, товарища И.В. Сталина и на его плечи возлагает всю тяжесть руководства борьбой против Деникина. Исчерпывающую оценку этой гигантской и выдающейся работы товарища Сталина мы находим на следующих страницах замечательного исторического очерка товарища К.Е. Ворошилова «Сталин и Красная армия»: «Надо спасать положение». И на Южный фронт ЦК посылает в качестве члена РВС товарища Сталина. Теперь уже нет надобности скрывать, что перед своим назначением товарищ Сталин поставил перед ЦК три главных условия:
1) Троцкий не должен вмешиваться в дела Южфронта и не должен переходить за его разграничительные линии;
2) с Южного фронта должен быть немедленно отозван целый ряд работников, которых товарищ Сталин считал не пригодными восстановить положение в войсках;
3) на Южный фронт должны быть немедленно командированы новые работники по выбору товарища Сталина, которые эту задачу могли выполнить. Эти условия были приняты полностью.
Но для того, чтобы охватить эту громадную махину (от Волги до польско-украинской границы), называвшуюся Южным фронтом, насчитывавшую в своем составе несколько сот тысяч войск, нужен был точный оперативный план, нужна была ясно сформулированная задача фронту. Тогда эту цель можно было бы поставить перед войсками и путем перегруппировки и сосредоточения лучших сил на главных направлениях нанести удар врагу.
Товарищ Сталин застает очень неопределенную и тяжелую обстановку на фронте. На главном направлении Курск — Орел— Тула нас бьют, восточный фланг беспомощно топчется на месте. Что же касается оперативных директив, ему предлагается старый план (сентябрьский) нанесения главного удара левым флангом, от Царицына на Новороссийск через донские степи.
«Основной план наступления Южного фронта остается без изменения — именно главнейший удар наносится особой группой Шорина, имеющей задачей уничтожение врага на Дону и Кубани» (из директивы главкома, сентябрь 1919 г.).
Ознакомившись с положением, товарищ Сталин немедленно принимает решение. Он категорически отвергает старый план, выдвигает новые предложения и предлагает их Ленину в следующей записке, которая говорит сама за себя. Она настолько интересна, настолько ярко рисует стратегический талант товарища Сталина, настолько характерна по самой решительности постановки вопросов, что мы считаем полезным привести ее полностью.
