Вот бы приказать войскам рыть траншеи и окопы. С февраля 1941 года и до германского нападения успели бы нарыть куда больше, чем на Курской дуге.
Что же делал Жуков?
Для обороны страны — ничего.
А после войны обвинил весь высший командный состав в непонимании сути войны: «они» войну не так готовили.
Красную Армию оплёвывали прощелыги всех разрядов и оттенков. Над Красной Армией глумились негодяи всех мастей и рангов. Однако никому не пришло в голову высмеивать её за то, что она, слепо следуя опыту Первой мировой войны, к лету 1941 года заплела колючей проволокой, как паутиной, Карелию, Прибалтику, Белоруссию, Украину и Молдавию, отрыла тысячи километров траншей, возвела сотни тысяч огневых точек и блиндажей.
Ибо не было этого!
До этого додумался только Жуков. Но обвинения Жукова необоснованны и глупы. Жуков явно не знал, что представляла собой Первая мировая война, рассказов боевых товарищей не слушал, кинохронику не смотрел. И Ремарка не читал.
В Государственную Думу России поступило предложение о том, чтобы принять закон о защите исторической правды о Второй мировой войне от любых попыток искажения, извращения и фальсификации.
Предложение правильное и своевременное. Пора власть употребить. Пора ударить законом по всех мастей проходимцам, которые клевещут на свою армию и свой народ. Начинать надо, конечно, с мемуаров Жукова. Заявления Жукова и его многочисленных соавторов о том, что «большинство руководящих работников Наркомата обороны и Генштаба слишком канонизировали опыт Первой мировой войны» — это искажение исторической правды и злостная клевета на Красную Армию.
Генерал армии Гареев, яростный защитник Жукова и Тухачевского, сообщает про 1941 год: «Не были выполнены даже первоочерёдные инженерные работы. Ведь ещё в 1930-е годы те же идеологи выдвинули лозунг, что траншейная система — это пережиток Первой мировой войны. Дескать, для революционного солдата траншеи не нужны» («Красная звезда», 1 декабря 2006 г.).
Досадно, что генерал Гареев не назвал «идеологов» революционно-наступательной стратегии по именам. Какие-то недоумки без имён и званий отказались от траншей, потому-то и случился разгром.
Вот она, тухачевско-жуковско-гареевская школа, во всей красе. Главное для этой учёно-стратегической братии представить всех нас недоумками.
Выходит, что перед войной и в первом её периоде Красная Армия по вине каких-то неизвестных кретинов полностью отказалась от траншей, т. е. всецело отвергла опыт Первой мировой войны. Вывод: о, как глупы эти русские!
Всё тут правильно. Так и было. Но тот же Гареев восхваляет Жукова, который объявил на весь мир, что Красная Армия по вине каких-то анонимных олухов мёртвой хваткой вцепилась в опыт Первой мировой войны и никак от него не хотела отказываться.
А вывод всё тот же: о, как глупы эти русские!
Главный момент — должна быть внезапность.
Уже осенью 1914 года перед генералами всех стран встал вопрос: что же делать?
Для того чтобы вывести войну из позиционного тупика, надо было сломать фронт противника и вырваться на оперативный простор.
Но проломить фронт не выходило.
Требовалось выбить вражескую пехоту из траншей. Ради этого приходилось сосредоточивать огромное количество артиллерии на узких участках фронта и долбить траншеи неделями, иногда месяцами. Но и противник не дурак. Если мы долбим его оборону в данном районе, значит, позади этого места он начинает рыть новые окопы и траншеи и заполнять их свежим пушечным мясом. Мы проломили одну линию траншей, вторую, третью, а противник позади захваченных нами позиций успел отрыть ещё десять линий…
Среди немногих исключений — Брусиловский прорыв. Летом 1916 года Юго-Западный фронт под командованием генерала от кавалерии А. А. Брусилова взломал оборону противника на фронте в 550 км на глубину 60 — 150 км.
Брусилов нашёл выход: он ломал австро-венгерский фронт не на одном направлении, а одновременно на четырёх. А на каждом направлении было по 2–3 разнесённых в пространстве участка прорыва. Всего таких участков было одиннадцать. Кроме того, ещё шесть ложных. Противник не знал, какой из них главный. Этого, кстати, не знал и сам Брусилов. Его расчёт: все одиннадцать участков — главные! Ломать одновременно везде, и если противник бросит все свои резервы в одно место, Брусилов будет развивать успех в другом. Так и случилось. Фронт Брусилов проломал. И сразу на нескольких участках. Потому противник, дабы избежать окружения, был вынужден отводить свои войска сразу на огромном фронте в полтысячи километров.
