Женщина хмурит седые брови и прикладывает руки к голове. Я ощущаю такое же покалывание, как и недавно в руке. А её глаза смотрят невидящим взглядом.
— Ничего не понимаю, — бормочет она, жуя губы. — Что-то с памятью, но что понять невдомек. Ты не помнишь что ли ничего?
— Ну… — снова вздрагиваю от своего голоса. Он кажется более высоким и звонким. — Очень плохо. Расскажите.
Женщина убирает кружку и, пододвинув грубо сколоченный табурет, усаживается рядом.
— Мэри, ты упала с лестницы два дня назад. Потеряла сознание, переломала руку, ногу, голову стрясла — чуть не померла, едва с того света вытянули.
Сказанное женщиной немного успокаивает, значит воспоминания отчасти правда. Но если были сломаны рука и нога, то почему тогда на мне нет гипса?
Скидываю грубую простыню в поисках гипса на ноге, но вижу две целёхонькие худенькие белые ножки.
«Стоп. Это не мои ноги!»
Перевожу взгляд на дрожащие руки.
«Это не мои руки!!! И что это за уродливое клеймо на левой кисти сверху!»
Я настолько ошарашена, что буквально подлетаю с кровати и бегу к стоящему на полке зеркалу.
Увиденное не укладывается в голове, я пару минут просто трогаю холодную поверхность зеркала и машу рукой, пытаясь убедить себя в том, что это не обман зрения, а моё отражение.
Из небольшого зеркала, где видно только голову по плечи, на меня полными ужаса голубыми глазищами смотрит незнакомая девушка. У неё немного детское личико и вьющиеся волосы цвета пшена. Про таких говорят «невинный ангелочек».
Следующая моя остановка — окно. Отодвигаю шторку, выглядывая. Стекло кажется странным, отдающим голубоватыми оттенками и бугристое. Приходится его отворить, чтобы увидеть все чётко.
Окно, под которым разбита небольшая клумба, выходит на улицу. По соседству пристроились невысокие каменные домики с рыжими черепичными крышами. Мимо прохаживают странные птицы, напоминающие гусей, а неподалёку сидят две женщины в коричневых мешковатых платьях. Напоминает село. Я смотрю на небо и ноги мои подкашиваются.
— Это что ещё такое!?
Даже моя другая внешность не так поражает меня, как небо. На нем мелкой крупой протянулись светящиеся белым полосы.
До этого обескураженная происходящим женщина подбегает к окну и непонятливо озирается.
— Вот это! — тычу я пальцем в небо переходя почти на крик.
— Кольцо Малентора? — неуверенно отвечает она, не понимая моего шока.
— Какое кольцо? Из астероидов кольцо?
— Ну да, — пожимает плечами и тянет на кровать. — Негоже скакать, ложись-ка давай и отвар пей, а то остыл уже.
Наверное, я все ещё шокирована, потому что покорно ложусь и подношу напиток ко рту.
«Так неужели все, что я видела — правда? Я умерла и мою душу вселили в чужое тело? Но я же ничего не должна была вспомнить!»
Мозг отказывается понимать и принимать окружающую действительность. Он полностью отключается, повесив табличку «не беспокоить».
— Мэри, тебе надо поспать, ты до сих пор слаба. А завтра займёмся твоей памятью.
Киваю, мечтая остаться одна. Женщина забирает опустевшую кружку и удаляется. А я сползаю с подушки, накрываясь с головой простыней и подгибая колени к подбородку.
Хочется разреветься, однако выдавить из себя слезинку оказывается непосильной задачей. Встаю и, хватая зеркало с полки, возвращаюсь обратно в своё импровизированное убежище.
Я разглядываю все до мельчайших деталей, пытаясь понять какой была предыдущая хозяйка тела. Мне обещали схожую судьбу, сохранение возраста и черт характера, если, конечно, тот разговор был на самом деле. Значит восемнадцать лет, а выглядит лет на пятнадцать. Слишком смазливое личико. Смотря на новую себя хочется хмурить брови, чтобы придать выражению лица серьезность. Но даже это выглядит мило и совсем не грозно.
За обдумываниями положения и рассматриванием себя медленно погружаюсь в царство Морфея.
— Приветствую, — снова этот безликий голос стучится в мое сознание.
— Здравствуйте, — отзываюсь неуверенно. — Вы Провожающая?
— Да, это я. У тебя возникли вопросы, Душа. И мне необходимо дать ответы на них, чтобы внести ясность.
— Да! Я хотела узнать..
— Мне известна суть вопросов, не трать своё время.
Киваю, или думаю, что киваю.
— Ты действительно умерла и согласилась на переселение души. Выбор пал на мир под названием Малентор. В связи с тем, что предыдущая твоя жизнь была оборвана преждевременно в результате прорыва Ткани очистить память не удалось. Ты будешь помнить прошлую жизнь и наши разговоры, но не сможешь никому поведать об этом. Мой совет — поскорее забудь всё и начинай жизнь с чистого листа.
— Как родители восприняли мою смерть? — вопрос замирает в гнетущей тишине.
— Я не могу озвучить данную информацию, — сказано холодно и безразлично.
— Пожалуйста, — моля шепчу. — Я понимаю, что умерла и обратной дороги уже нет. Но мне нужно знать, правда.
Тишина оглушающе звенит, заставляя нервы дрожать как струны. В этот раз эмоции при мне, и они мечутся в ожидании ответа, как узник в ожидании приговора.
— Твои родители узнали сразу же. Тебя похоронили. Они горюют. Следящие помогут им пережить утрату и поскорее притупить боль. Себя не винят.
