– Тишина! Исполняется «Песнь о Красном Рыцаре и бое, которого не было»! – со смехом отозвался сэр Йоханнес. – По-моему, это твой лучший подвиг – захват обоза Деметрия. Гениально! Но зачем давать волю Тому?
На горизонте смутно маячила башня Осавы.
– Потому что, если я не поберегусь, он будет неуправляемым зверем всю зиму, – сказал герцог. – А так он забрал с собой половину себе подобных, и они схватятся с галлейским арьергардом… Йоханнес! Какого дьявола понадобилось галлейцам в Новой Земле?
Йоханнес какое-то время ехал молча.
– Я думал, ты знаешь сам, – ответил он наконец. – Вот дурень. Ты казался отлично осведомленным.
– Поступали донесения. Жаль, что императорские шпионы не дотянулись до Галле, – сказал герцог. – Жаль, что у меня нет своих, и будь я проклят, Йоханнес, – я ими обзаведусь! Но ты спросил, чего я хочу. Я хочу выяснить, что происходит, доставить Джеральду его меха и сэкономить наше жалованье. И выбраться к черту из Мореи, пока она не сожрала нас заживо.
Плохиш Том взял треть лучших воинов и лучников. Он собрался задать пришедшим из-за Стены с их знаменитыми союзниками такого жару, что только перья полетят.
На севере и западе от него вардариоты вступили в первую схватку с хуранскими арбалетчиками и потеряли человека. Стефан Друз – худощавый верзила, похожий на монаха и с подходящей к образу бородой, отсалютовал стальной булавой и скорчил рожу.
– Нам не соперники, милорд, – сказал он Плохишу Тому. – Пехота со здоровенными арбалетами.
– Отлично, старина! – ухмыльнулся Том. – Оставайся на фланге!
Он двинул людей вперед, срезая направо угол через заснеженные поля пришедших из-за Стены. Погонщик и его сородичи хорошо знали этот край: Зеленые холмы находились сзади, а Стена – непосредственно слева. Он торговал здесь скотом – здесь же его и добывал. Пришедшие жили за Стеной, но являлись южными хуранцами и не были ничьими вассалами.
Ехавший рядом Ранальд покачал защищенной шлемом головой:
– Герцог говорит, что с ними галлейцы – тяжелая кавалерия и вымуштрованная пехота в прочных доспехах…
– Хватит гундосить, браток. Давай разомнемся.
Плохиш Том всматривался в далекую лесополосу, понимая, что уже совершил ошибку, позволив своим конным разведчикам, которые рвались в бой, обогнать его внушительную колонну.
Он увидел арбалетчиков раньше, чем они выпустили стрелы.
– Бей, пока не разбежались! – крикнул он и погнал коня вперед.
Хуранцы сломались, как только подоспела его кавалерия. Лес стоял слишком редко, чтобы задержать лошадей, и была зима. Они бросились в лес, и рыцари с тяжеловооруженными всадниками пустились в погоню.
Ранальд располагал лучниками под началом Барана и Длинной Лапищи и дюжиной бывалых бойцов в доспехах, которые позволяли назвать их тяжеловооруженными.
– Поднять забрала и наблюдать за флангами, – скомандовал он. – Мне это не нравится.
Том и его всадники пересекли огромное снежное поле и скрылись в лесу. На юге и на севере виднелись вардариоты в красном, которые трусили по снегу и присматривали за флангами.
В общей сложности у них было шестьдесят человек. Ранальд махнул своим, чтобы пошевеливались, он боялся и потерять связь с кузеном, и напороться на засаду.
– Осторожнее! – подал голос де Марш.
Неприятельская конница – рыцари, судя по виду – рассредоточилась до тонкого слоя, как масло на хлебе, и каждый пробирался сквозь чащу сам по себе. Строй матросов де Марша истончился до двух шеренг за невысокой баррикадой павших деревьев. Они наблюдали, как мимо бегут хуранцы.
Как и было условлено.
– Готовьсь! – вскричал де Марш.
Вражеский командир, огромный детина, поднял на дыбы своего черного мерина.
– Пли! – крикнул де Марш, и сорок арбалетов дали залп.
Последствия оказались не столь разрушительными для рыцарей, как можно было ожидать, но богатырь рухнул, а его конь забился, окрашивая снег красным.
– Рассредоточиться!
– Так хочет Бог! – выкрикнул Черный Рыцарь и возглавил атаку дюжины своих тяжеловооруженных всадников.
Плохиш Том целиком и полностью осознал свою глупость еще до того, как увидел поваленные деревья. Притворство не было ему свойственно – он попался.
При виде галлейцев он поднял коня на дыбы. Они казались профессионалами…
«Проклятье, я любил эту животину», – подумал он, когда в мерине засело шесть стрел. Конь рухнул, уже смертельно раненный.
Том откатился; доспехи повредили ему больше, чем падение. Он встал и обнаружил, что меч на месте.
У них была кавалерия.
Том покачал головой, дивясь своей дури под боевые возгласы вражеских рыцарей.
Затем улыбнулся. Все же война, как-никак!
К нему на помощь направился Фрэнсис Эткорт, легко узнаваемый по красному плюмажу. Слева приближались вражеские всадники, кони у них были возмутительно хороши и замечательно подходили для сражения в глухомани. Эткорт присоединился к троим тяжеловооруженным конникам, передвигавшимся легким галопом.
Том с серьезным удовлетворением наблюдал, как они берут копья наперевес и группируют людей, переходя от растянутого строя, предназначенного для погони, к плотно сбитому отряду в пятидесяти конских скачках.
