– Ах, что до флирта, вряд ли из меня выйдет хороший учитель, потому что в конечном счете я всегда говорю «да».
Девушка выжидающе смотрела на него, сидя на краю кровати и болтая ногами, словно маленькая девочка.
Наконец Морган отыскал свой дублет и просунул в него руки.
– Звать-то тебя как, деспина?
– Анна, но знают об этом лишь немногие. – Она поднялась с кровати и расправила юбки. – Так ты купишь мне немного еды, сэр рыцарь?
– Я пока еще не рыцарь, чересчур молод, – поправил ее Мортирмир, а после сообразил, что воспринял ее слова слишком буквально, и улыбнулся. – С радостью накормлю тебя.
– Тогда я расскажу тебе все, что знаю о флирте. Для начала, если захочешь поцеловать девушку, нужно почистить зубы.
Анна одарила его улыбкой, чтобы хоть как-то смягчить колкость, и он отвел взгляд.
– У тебя есть деньги? Заметь, я не стащила твой кошелек и не сбежала с ним.
– И почему же ты этого не сделала?
– Мне нравится Деркенсан. Но он ушел, а я проголодалась. Все время думала о твоем кошельке. Не слишком прямолинейно вышло?
Мортирмир стремительно познавал мир.
По лестнице они спустились в таверну, в которой нордиканец снимал комнату. У входа в общий зал их остановила жена хозяина заведения – симпатичная женщина лет сорока в темной, почти черной, одежде. О ее зажиточности свидетельствовали длинные четки из кораллов с золотым распятием и черная вышивка на рубашке. Она выставила руку, преграждая им проход в общий зал, и вежливо кивнула Мортирмиру.
– И кто же ты будешь такой, кириос[29]?
На мгновение юноша смутился, потом осознал, что он не в своем постоялом дворе, да и спустился из комнат хозяйки с шлюхой, какой бы высококультурной она ни была.
Морган отвесил поклон и объяснился:
– Деспина, мой друг Деркенсан, нордиканец, спас меня, а эта приятная молодая особа ухаживала за мной, пока я три дня приходил в себя на одной из ваших подушек. Я не пытаюсь ускользнуть, не заплатив по счетам, просто хотел перекусить со своей спутницей.
Женщина наклонила голову, глянула на Анну и, презрительно фыркнув, заметила:
– Что ж, могу себе представить, как именно она за вами ухаживала.
– Правда можете? – парировала девушка.
Рука Мортирмира опустилась в кошелек и выудила оттуда серебряную крону – альбанскую монету, ценившуюся в Новой Земле.
– Могу ли я узнать ваше имя, деспина?
Хозяйка еще ниже склонила голову.
– Можете звать меня Стеллой, добрый господин, – ответила она на вполне сносном альбанском. – Идите за мной. Обычно я не разрешаю мужчинам и женщинам обедать вместе, если только они не муж и жена. Это приличное заведение, и мы соблюдаем законы. Однако, поскольку никого в общем зале нет, я позволю вам сесть вместе.
Анна шлепнулась на стул с высокой спинкой и состроила гримасу.
– Теперь мне снова придется лезть в его комнату по водосточной трубе, – возмутилась она. – Ненавижу таких. Жена владельца таверны? Небось, в свое время сама раздвигала ноги перед клиентами, а теперь заказывает мессы и добродетельнее всех святых.
– Я не знаком ни с одним трактирщиком, – пожал плечами Мортирмир.
– Или шлюхой! – добавила Анна, но умолкла, когда к ним подошла хозяйка заведения.
Стелла принесла два кувшина: один с вином, второй с лимонадом.
– Могу пожарить колбаски, а еще у меня есть свежий хлеб.
Мортирмир осознал, что ужасно голоден.
– Превосходно.
Анна жадно отрывала куски хлеба, глотала вино и быстро разделалась с шестью колбасками, затем попыталась изобразить разборчивость над блюдом с инжиром. По мере насыщения Моргану становилось все менее неловко, а ее вопиющее неумение вести себя за столом придало ему уверенности. В конце концов он наклонился вперед и нарезал своим столовым ножом оставшиеся у нее на тарелке колбаски.
Она смотрела, как он ест с кончика ножа. Сама же ела руками.
– У меня был нож, – заявила девушка. – Харальд подарил. Но мне пришлось его продать.
– Сколько дней я был в отключке? Что случилось? – Несмотря на молодость и неопытность, Мортимир понимал, что пустая таверна в самый разгар дня – это по меньшей мере странно, а услужливость хозяйки красноречиво говорила о сильном желании подзаработать.
Анна уставилась на него с набитым инжиром ртом. Она все жевала и жевала, и наконец они оба рассмеялись.
– Вряд ли ты старше меня, – заметил Морган.
– Чушь. Мне почти семнадцать. – Девушка вздохнула. – Скоро моя красота увянет. – Она откинулась на спинку стула. – Итак, вот что я знаю. Три дня назад – утром, когда ты уснул в кровати Харальда, – он отправился дежурить к воротам. А императора взял в плен герцог Фракейский. Знаешь, кто это такой?
– Его сын как-то приходил в университет. Заносчивый щенок. – Мортирмир усмехнулся. – Хуже, чем я.
– Во дворце была бойня. Это все знают. По слухам, Харальду удалось выжить, а принцесса Ирина объявила себя императрицей.
Без всякого предупреждения Анна разрыдалась.
– Прошло целых три дня! Куда он подевался?
Морган почувствовал себя крайне неловко.
– Ты его любишь?
