— Миледи? — окликнула ее Мэри.
Королева наградила ее странным взглядом.
— Что? — бросила она.
Альмспенд наподдала Мэри туфлей, Мэри взвизгнула и отступила от королевы.
— За что?..
— В чем дело? — осведомилась королева.
— Вы прикоснулись к камню Зеленого человека, и началась потеха, — буднично объяснила Альмспенд.
— А, теперь вспомнила. Хорошо. Вот мы и на месте.
Королева достала ключ, и женщины принялись поочередно поворачивать его в смазанном оливковом маслом замке, пока тот не поддался. Королева зажгла над дверью мощный герметический свет, и все трое ахнули. На полу лежали горы свитков, а на монолитных столах покоились увесистые фолианты. На центральном столе сидела большая крыса и злобно грызла пергамент острыми зубами. Она напоролась на взгляд королевы. Та вскинула руку, и крыса превратилась в пепел.
— Отлично! — оценила леди Альмспенд. — Меткий удар!
Королева расщедрилась на улыбку.
— Я упражнялась. Этим животным кто-то руководил — я вижу паутинный след ее хозяина-герметиста.
— Да кому интересны эти древние... — Леди Мэри отступила на шаг и пронзительно вскрикнула. Она схватилась за сердце и прислонилась к косяку. — Пресвятая Дева, святые угодники...
— Бесспорно, все это свято — или нечестиво! — объявила Альмспенд. — Мне понятно, почему это помещение охраняют! Это бумаги Планжере! Вперемешку с королевскими! Иисус Вседержитель, миледи — это же голая сила, достаточно протянуть руку! Знал ли о ней Гармодий?
— Полагаю, что нет. Но его собственные бумаги тоже нуждаются в охране — ты не поверишь, что я нашла в его покоях. Этот человек был намного глубже, чем нам казалось.
— Они все такие, — пробормотала Альмспенд, листая чудовищный гримуар. — О-о-о! Это попахивает архаичной некромантией. — Она в буквальном смысле принюхалась. — Что мы ищем, миледи?
Королева глядела на своих самых верных подруг, переводя взгляд с одной на другую.
— Вы знаете, что шепчут старухи о моем муже? Что он импотент и проклят?
Наступило молчание. Герметический свет отличается белизной, он не мигает, и обе женщины смотрели на свою королеву в его беспощадном сиянии. Обе старались что-то скрыть.
Альмспенд понурила голову.
— Да, я слышала подобное. И худшее — тоже.
— Галлейцы, правда, кивают на вас, миледи. Они считают, что бесплодны вы. — Даже на холодном белом свету было видно, как леди Мэри вспыхнула.
— Галлейцы — злейшие сплетники из всех мужчин, — сказала Альмспенд. — Я раньше думала, что столько яда бывает лишь в женщинах. Раз или два пожалела, что у меня нет меча разрубить колтун этого фанфаронства.
Королева приложила ладонь к животу.
— Я беременна, — сообщила она. — От короля, если нужно уточнить.
Она вздохнула. На памяти Мэри, сейчас королева выглядела наиболее человечной.
— У мужа есть тайна, — продолжила королева. — Она касается Красного Рыцаря. Кроме того, пожилые дамы говорят, что у короля была любовница и это она прокляла его импотенцией.
Мэри улыбнулась.
— Что ж, если это правда, то вы, похоже, его исцелили.
— У меня есть сила, — с улыбкой и глухо промолвила королева. — И еще постаралась та женщина, Амиция — помните, после битвы? Она излечила нас. Наверное, наших совместных сил хватило, чтобы разрушить заклятие.
Для Мэри, которая не обладала вообще никакими силами, это было чрезмерно — все равно что слушать о подробностях интимного туалета. Но Альмспенд воспрянула.
— В самом деле! — сказала она. — Поразительно!
— Я хочу выяснить, кто наложил проклятье и почему, — заявила королева. — Чтобы ему противодействовать. Помимо прочего, мне кажется, что, кто бы ни проклял короля, он прежде всего хотел навредить моему ребенку.
Фрейлины медленно кивнули, но Мэри улыбнулась.
— Может быть, вы просто не торопились зачать? — предположила она. Королева рассмеялась.
— Я ложилась с королем по три раза на дню, как вышла замуж, — ответила она с утробным смешком. — А то и чаще, когда нам бывало в охоту. Я знаю, что не бесплодна, по моим тайным силам. Нелепо, но это так. Достаточно?
Мэри бросило в такой жар, что она обмахнулась веером.
Альмспенд сделала глубокий вдох.
— Ваше величество? — произнесла она тихо.
Подруги редко обращались к королеве по титулу, и она коротким поклоном дозволила секретарю продолжать.
— Ваше величество должно понимать, что изучение истории сопряжено с открытием неприятных истин.
— Дальше, — кивнула королева.
— Это все, — сказала Альмспенд. — Вы рискуете узнать что-нибудь неприятное. Или лишнее.
— Я намерена спасти мое дитя, — ответила та.
Рэндом со всей приятностью возлежал в постели с женой, когда в окно забили крылья. Сначала его посетило раздражение, а потом пришел страх: крылья были огромны и ему, ветерану битвы в землях Диких, напомнили нечто похуже почтового голубка. Обнаженный, он встал, вытащил из-под ложа меч и опустился на колени, ибо прыгать на одной ножке — не лучший способ встретиться с монстром. Жену он толкнул в голый бок: мол, выметайся живее.
