— Видите у меня под правой ногой кожаный мешок? Он набит золотыми монетами. Примерно шестьдесят тысяч флоринов.
Отец Арно растерянно присвистнул.
— Господи Иисусе со всеми святыми! Так вот чем он занимался у ювелиров!
Изюминка усмехнулась, когда стражник спросил, кто идет, а герцог ответил.
— Вы быстро соображаете, отче. В самую точку.
Живые и невредимые, со всеми своими товарищами и покупками, они въехали во дворец. Компания студентов университета по пути разбухла, вобрав всех знакомых, и многие вернулись на внешний двор дворца. По древней традиции, студенты туда допускались. Герцог откупорил бочонок вина и обслужил их лично, тем самым скандализовав слуг, а позже, вечером, танцевал перед конюшнями. Нордиканцы, схоларии и ратники войска смешались с женщинами из лагеря, женами, потаскухами и сотней студентов.
А из старой библиотеки за внешним двором наблюдала, прислонясь к подоконнику, принцесса Ирина. В конце концов фрейлины нашли ее.
— Миледи, — поклонилась леди Мария.
— Почему мне нельзя надеть простое платье, спуститься и потанцевать? — спросила та.
Леди Мария вздохнула.
— Потому что вы не успеете пересечь двор, как убийца вонзит вам в спину кинжал.
— Вон он, чисто маяк! Посмотри на него!
Принцесса Ирина показала на фигуру в красных дублете и штанах. Человек перелетел через костер и перекувырнулся в воздухе.
Вздох повторился.
— Да, он весь колоритен.
Леди Мария не в первый раз прокляла выбор, который ее сын сделал насчет вождей. Мужчина был слишком умен и чересчур харизматичен. Раньше наемники сами становились императорами. И один из легчайших путей пролегал между ног принцессы.
— Нет, я пойду! — сказала Ирина.
Как обычно, леди Мария прикинула свои шансы. Первый же любовник ее моментально вытеснит, она сама играла в такую игру. Престарелые матроны редко оказывались в фаворитках, и ее случай был казусом. Она обречена лишиться должности, но крайне важно — кому уступить. К тому же угроза покушения не была надуманной. Всего за неделю погибли две фрейлины принцессы.
— Если я, ваше высочество, пообещаю устроить вам случай потанцевать неофициально, то можно ли ожидать, что сегодня вы сдержитесь и отправитесь спать?
Леди Мария попыталась вспомнить, каково быть такой молодой. Кожа у принцессы как слоновая кость; грудь — высока, как крона дуба; у глаз — ни морщинки. Она всем существом рвалась на внешний двор к кострам и танцам. И к мужчине.
Но Ирина, на свой манер, была воином. Ей уже случалось принимать решения и жить с последствиями. Вдобавок ее и воспитывали в традициях древних. Она расправила плечи и взглянула фаворитке в лицо.
— Что ж, замечательно, Мария, — произнесла она тихо, чуть ли не шепотом.
За полчаса до полуночи у ворот по приказу Мегас Дукаса ударили в тревожный колокол. В мгновение ока весь гарнизон построился на площади — трезвые ли, пьяные, при оружии или распоясанные для танцев. Многие нордиканцы были по пояс обнажены, и мускулы их блестели во тьме, тогда как схоларии выглядели как придворные, коими многие и являлись. Войско щеголяло одеждами всех цветов радуги: большинство облачилось в будничное платье, а несколько оказались почти голыми. Они до сего момента боролись.
Два лучника выкатили на середину внешнего двора бочку. Студенты университета столпились у конюшен, не понимая, что делать. Они успокоились, когда мимо прошел и подмигнул им Мегас Дукас собственной персоной, одетый в облегченный алый наряд.
Затем он вспрыгнул на бочку.
— Я думаю, теперь мы все перезнакомились! — прогремел он на хорошей архаике.
Большинство солдат ответило смехом.
— Завтра мы начинаем совместные учения — все четыре полка. Мы пройдем маршем через сельскую местность, поучимся верховой езде по пересеченной местности, отработаем боевые приемы у деревянного шеста и постреляем из луков; мы станем метать копья и рубить разные штуковины топорами. Будут рыцарские поединки и учения конных лучников. И я собираюсь перетасовать охрану, чтобы в ней были и нордиканцы, служившие в войске, и схоларии, которые ездили с вардариотами. Мы станем разъезжать ежедневно, у людей на глазах. Питаться в придорожных тавернах. Будем держаться бесстрашно, а если враги попытаются встрять, то мы их убьем.
Раздались нервные смешки. Не то чтобы много.
— Так! — гаркнул Плохиш Том.
— Мы слишком долго тянули, пора приниматься за дело. — Мегас Дукас улыбнулся добродушно, но в свете факелов уподобился сатане.
Никто не рассмеялся, никто не возликовал.
— А в следующую субботу, в праздник Святого Мартина, у нас наступит день отдыха. И мы в этом самом дворе организуем выплату жалованья...
Теперь ликование появилось и стало усиливаться, как рокот прибоя.
— ...а также постараемся, чтобы каждому погасили годовую задолженность...
— Вот это, мать вашу, дело!
— Да, да!..
Люди принялись потрясать кулаками. Дубовая Скамья поцеловала Калли. Подобное повторялось всюду, и не только среди войска. Схоларии были потрясены такими посулами и пришли в восторг. Нордиканцы широко улыбались.
