— Два рабочих халата и шапочка. — Она печально улыбнулась. — Я сделала ему шапочку, потому что он был поистине велик. Чтобы искры не попадали на волосы.
Герцог бережно, почти благоговейно взял шапочку.
— Такой знаменитый человек, — проговорил он.
Гармодий ослабил контроль над хозяином и впечатал эфирный кулак в эфирную ладонь.
Капитан был потрясен — напуган предательством.
«Как ты смеешь!»
Гармодий повел эфирной бровью.
«Ты хочешь избавиться от меня. Я хочу выбраться из тебя. У меня есть план. Иногда мне бывает нужно твое тело для его выполнения».
Капитан почувствовал, что его сейчас вырвет. Но тело... снова принадлежало ему.
Он как будто всплыл на поверхность сознания и обнаружил себя сидящим в кресле. В момент беспамятства его тело, похоже, выронило кубок с вином. Сэр Майкл глядел на него так, словно у него выросла вторая голова, а Гэвин держал за плечо.
— Брат? — позвал он. — Ты был сам не свой.
— Ты и половины не знаешь, — буркнул Мегас Дукас.
Он опустил глаза и увидел толстый, грубый черный волос, обвитый вокруг указательного пальца правой руки.
«Не потеряй!» — сказал Гармодий.
Причудливое поведение герцога на этом не закончилось.
Он сделал несколько странных остановок. На улице аптекарей и алхимиков он провел столько времени, что остальные двинулись дальше и принялись выбирать материал для платья Кайтлин — занялись делом, насчет которого, как выяснилось, особое мнение было у каждого рыцаря. Но когда Кайтлин с сестрами нашли-таки лавку, которая им приглянулась, они исчезли в ней со швеей Мэг и прачкой Лизой и не выходили так долго, что герцог давно успел вернуться от алхимиков. Он приобрел красную шерсть для войска и парчу для остальных, бархат для кошеля и еще несколько вещиц.
Далеко за полдень к нему присмотрелся отец Арно.
— Вам нехорошо? — спросил он.
— Отче, могу ли я обновить ваш гардероб? — Герцог без особого труда выдержал взгляд священника. — Мне бывало и лучше, но я надеюсь избавиться от недуга.
Арно стоял, прислонившись к древней колонне, которая поддерживала ларек, где торговали исключительно шелковой кисеей. Он кивнул и с улыбкой ответил:
— Если вы осыпаете меня милостями, то прирастаете честью, а если желаете, чтобы я выглядел лучше и тем украсил ваше правление, — что ж, полагаю, вы все равно остаетесь в выигрыше. Так или иначе, я буду весьма признателен за новый плащ.
Нагнувшись, герцог приподнял полу капелланова плаща.
— Ткань хороша, но черная краска чем-то залита...
Действительно: вся нижняя половина плаща была не угольно-черной, как полагалось в ордене, а охристо-бурой.
— Дерьмом великана, — сдержанно ответил священник.
Брови герцога взметнулись.
— У меня для вас письма, — сказал священник. — Полагаю, вы неспроста сорите деньгами?
Герцог принужденно улыбнулся:
— Да.
— Я знаю, что вы не привыкли к обществу капелланов, но мне эта миссия назначена в наказание, и я намерен ее исполнять. — Арно подался к герцогу. — Что у вас за недуг?
Тот еще выше поднял брови, а потом сдвинул их, словно к кому-то прислушиваясь.
— Мне пригодится человек, с которым можно поделиться мыслями, — ответил он. — Если только вы не будете слишком болтливы. — Кайтлин и Майкл соприкоснулись головами, как голубки. — Вы их обвенчаете?
— Святой Михаил, да будет грехом не сделать этого! Разумеется, обвенчаю, — улыбнулся священник.
— Мы тратим деньги, чтобы предстать богатыми наемниками, приятными во всех отношениях. Нам нужно покорить этот народ, а я в последнее время проигрывал.
Герцог улыбнулся Изюминке, которая махала отрезом прекрасного алого бархата.
— Вы ждете нападения? — спросил священник.
Он постепенно терял нить беседы, ибо его новый работодатель ухитрялся говорить о множестве вещей сразу.
— О том, куда мы отправимся после патриарха, знало всего шесть человек, — сказал герцог. — Если кто-нибудь из них переметнулся, то я выясню это за час.
— Вы единственный известный мне солдат, который не богохульствует, — заметил отец Арно.
— Разве это грех? У нас с Богом свой уговор. — Улыбка герцога была холодна, как лед. — Моему войску нужен капеллан. Я в исповеднике не нуждаюсь.
— Но вам по душе получить вызов.
— Это так.
— Мне тоже, — сказал священник.
Они вернулись во дворец, не подвергнувшись нападению и потратив головокружительную сумму на драгоценности, еще одну — на перчатки и куда больше — на ткань. Новенькими кинжалами обзавелись даже пажи. Герцог настоял на том, чтобы вернуться в квартал оружейников — пусть все полюбуются на модель его нового панциря, выполненную в новом этрусском стиле.
Священник ехал подле госпожи Элисон. Она, едва он к ним присоединился, вымолила благословение, назвавшись одним из немногих в отряде по-настоящему набожных рыцарей, и это доказывали не слова, а дела.
— Давно я не видела его таким счастливым, — сказала она священнику. — Даже страшновато.
Отец Арно кивнул.
— Я встретился с ним на следующий день после снятия осады, в конюшнях. Он был не настолько мрачен. — Священник окинул взглядом женщину в доспехах. — Последние полчаса вы держитесь за меч. Я не знаю чего-то важного?
Госпожа Элисон рассмеялась своим заливистым смехом.
