— Мы знаем, что Деметрий и его конница находятся где-то к востоку от нас. — Он усмехнулся. Гельфред тоже улыбнулся и глянул на сокола, сидевшего на руке. — Я собираюсь отбросить их, соединившись с фракейцами.
— Ты, значит, в бой, а нас побоку, — отозвался Том. — Возьми и меня.
Герцог пожал плечами. Его защищали нагрудная и спинная пластины, он был в своих великолепных латных рукавицах и стальном шлеме с бармицей и белым шерстяным клобуком.
— Держи всех наготове, Том. Я вернусь через день.
— Не лучше ли ехать при свете дня? — спросил сэр Йоханнес.
— Да, — кивнул герцог. — Но и нет. A demain, mes braves! — воскликнул он. — До завтра, храбрецы!
Шестьдесят всадников с шестьюдесятью запасными лошадьми в поводу устремились в заснеженные холмы.
А утром на западе выросла гора Дракона: почти идеальный конус, покрытый снегом, с редкими деревьями. Дальнейший путь преградили ледяные глыбы Вьюна. Едва рассвело, имперская почтовая птица ознаменовала внезапный приезд офицера.
Сэр Томас сидел с сэром Йоханнесом и госпожой Элисон. Их лошади стояли впритык, а дыхание курилось, как дым. Сэр Джеральд Рэндом и сэр Бесканон устроились с имперской посыльной в стороне.
Йоханнес взглянул на имперскую вестницу — симпатичную молодую женщину в черных и белых мехах, с новоприбывшей птицей на руке.
— Где таких только находят? — спросил он завистливо.
Сэр Милус рассмеялся.
— Таких красавцев, как морейцы, больше не сыщешь! Но боже ты мой, кто посылает с войском таких юных девиц?
Плохиш Том разбирал послание, проговаривая слова. В чтении он был не силен.
Госпожа Элисон склонилась и прочла вслух:
— «Галлейская армия в одном дне пути. Не могу защитить меховой караван. Срочно запрашиваю помощь. У галлейцев пятьсот человек и союзники, пришедшие из-за Стены. Очевидно, с осадной артиллерией. Двести каноэ, четыре большие боевые галеры. Туркос, Осава».
За восемь дней они продвинулись невероятно далеко и обнаружили, что стоянки разорены, а запасов продовольствия в каменных пирамидах нет. Отряд потерял две подводы и прошел почти триста лиг.
И теперь ему предстояло в третий раз форсировать Вьюн, а моста не было.
— Кто-нибудь видел герцога? — спросила Изюминка.
— Он уехал с Гельфредом вчера на закате, — сказал сэр Йоханнес.
Том посмотрел на ледяной брод, развалины старого моста и ровную дорогу — всего в каких-то сотнях ярдов на другом берегу.
— Он приказал его ждать, — добавил сэр Йоханнес.
Том обратился к Джеральду Рэндому:
— Сэр Джеральд, я не великий мыслитель, но, может быть, решение сейчас принимать вам, а не мне.
— Все упирается в эти меха, — ответил Рэндом. — Герцог сказал бы то же самое.
Том вскинул брови.
— Все? — спросил он.
— Весной ваш капитан расходовал всю прибыль на морейцев. Он ставил на это, отказываясь от монополии на продажу осеннего меха мне, — сказал Рэндом. — Я поддержал его. Нам нужны эти меха, Том. Это не просто схватка.
Плохиш Том выдал улыбку, от которой людям делалось не по себе, — оскалил все зубы.
— Тем лучше, — сказал он. — Позовите Мэг.
Мэг посмотрела на широкую реку.
— Мост? — спросила она.
Плохиш Том ухмыльнулся.
— Я не могу, — сказала Мэг.
Он отвернулся.
— Из-за меня и Сью? — спросил он тихо.
— Нет, сэр, хотя если вам угодно, чтобы я шепнула пару слов о вашем обращении с моей дочерью, то я, как выражается Джон, к вашим услугам. — Она отразила его яростный взгляд.
Изюминка неловко поерзала.
— Господа, мы теряем время. Том, если загнать в воду половину лошадей...
— Мы лишимся слишком многих ребят, Изюминка.
Сэр Милус горько рассмеялся.
— Только представь, Изюминка, что это значит, когда даже Том не решается что-то сделать!
Рэндом сморщил лицо. Холодало, начинался снегопад, и лагерю здесь было не место.
— Кто из присутствующих уже строил мосты? — осведомился он.
Таких не нашлось.
Рэндом кивнул.
— А мне приходилось. Мэг, нам всего-то и нужно три сваи. Места я могу пометить флажками. Если ты сумеешь поставить на каждое... не знаю, что — кусок скалы, колонну? — в пятнадцать футов шириной, то ребята нарубят на склоне бревен, и к ночи у нас будет мост.
Мэг прикинула на глаз.
— Одну попробую — посмотрим, что получится.
В полулиге от реки они разбили убогий лагерь и развели огромные костры, подкрепились сухарями и напились кипятка. Мужчины нагрели камни и положили себе в ноги, чтобы заночевать в тепле. Легли по трое под одеяло — длинными рядами, как соленая макрель в клетях. Спрос на женщин оказался велик — опять же для согрева.
Мэг установила две сваи, но на чары ушло столько сил, что ей понадобилось выспаться, чтобы заняться третьей.
И вот где-то за снежными тучами взошло солнце. Первая свая наполовину завалилась в воду. Мэг недостаточно четко сформулировала заклинание, и в камне образовались пустоты и участки размягчения.
Рэндом и Плохиш Том сидели на берегу, когда она вышла, протирая глаза и проклиная тугую шнуровку второй и третьей юбок, а также боль в бедре, которая не дала ей толком поспать. И обрушение сваи. Она как раз смотрела на нее, когда ступила на ледяную глыбу и поскользнулась.
