Среди его рекрутов попадались и девочки. Ими пользовались регулярно, и ни одна не возбуждалась — несомненно, какое-то темное колдовство, но Орли не беспокоился, хотя ему постоянно чудилось обвинение в их черных пустых глазах и жидких волосах. Они не кричали, а жаловались не больше, чем остальные недоростки-солдаты, и он расхаживал среди них, как бог войны, приказывал упражняться, мыться, раздеваться, одеваться... и в конце концов они подчинились. Старшие мальчики сопротивлялись, пока он одного не убил.
Орли подрос. Это его потрясло — ему говорили, что пора роста прошла. Он стоял и таращился на свои бисерные леггинсы и голые лодыжки, недоумевая, с чего вдруг вымахал на четыре пальца и что это предвещает, когда внезапно рядом возникла человеческая оболочка Шипа.
— Найди мне пару самых бесполезных ртов, — сказал Шип.
— Запросто, — ответил Орли.
Он проводил мага в главный сарай, где выбрал детину, руки и ноги которого напоминали окорока. Юнец мочился на другого, а трое того держали.
— Хвост! — позвал Орли.
— Чего еще?.. — заканючил тот.
— Ты нужен. — Орли отвесил ему затрещину и схватил второго — заморыша, которого держали остальные. — И ты, Бельчонок. Хозяин требует обоих.
Оба сразу притихли, от них завоняло страхом.
— Сейчас все начнется, — сказал Шип. — Твои воины, Орли, не впечатляют меня.
Он произнес это голосом низким и хриплым. Воины отползли подальше. Возможно, их испугала длинная деревяшка, торчавшая у него в животе, и петля кишок, которая вылезла со стороны поясницы. А может быть, запах.
— Ты ранен? — спросил Орли.
— Нет, — ответил Шип.
Колдун еще ни разу не выглядел таким чуждым, но он заставил себя выпрямиться, как подобает Орли.
— Стручок и Стрекоза докладывают, что галлейцы разгромили Мон Реаль. — Он сделал паузу и посмотрел на хозяина, но впустую. Шип пребывал в оболочке Знатока Языков и ничего не выдал. — Если мы собираемся воевать с ними, то нам понадобятся новые рекруты.
Шип и глазом не моргнул.
— Нет, — сказал он. — Мы сделаем их союзниками. Они сломили Северный Хуран. С побежденных взять нечего.
Орли обвел взглядом мальчишек и девчонок, которые составили его «армию».
— Понимаю, — ответил он.
Орли не впервые подивился непостоянству нового господина и легкости, с которой тот мог отвергнуть его небольшое войско.
— Когда я завершу дела здесь, я отправлюсь к галлейцам и помогу им решить, чем заняться дальше, — сказал Шип.
Лицо его не выражало абсолютно ничего. Все равно что беседовать с камнем.
Орли сохранил выдержку.
— Мне нужны мечи, амуниция, еще арбалеты и шлемы. Может быть, лошади. Учебный плац.
— Хорошо, — кивнул Шип. — Это я раздобуду.
— Когда будет битва? — спросил Орли. — Ты собирался привести ко мне Мурьена.
— Жена постаралась настроить его против меня. — Шип говорил словно издалека. — Все произойдет весной. Муштруй людей хорошенько, Орли. Не подведи, потому что с галлейцами ты можешь стать мне не нужен, как и тебе не нужна эта пара, хотя она из сильнейших.
Мальчишки начали всхлипывать.
И продолжали рыдать, пока Шип скармливал обоих яйцам, которые пожирали их души.
В дверь настойчиво застучали, и Редмид, накинув одежду, пошел открывать. Дом дрожал — через соломенное покрытие задувал холодный воздух. Билл обнажил фальшион, открыл дверь...
Рослая, как боевой конь, там ожидала Моган, ее гребень стоял торчком.
— Идем, — позвала она. — Ты мне нужен. Оденься потеплее.
Редмид оглянулся на Бесс, которая сидела на своем тюфячке, набросив на плечи тяжелую волчью шкуру.
— Иду, — ответил Редмид.
Решение далось ему нелегко. Она могла его съесть. Даже сейчас он улавливал волны ярости, которые расходились от нее. Но выдержки у нее было больше, чем у других Стражей, а нетерпение из-за срочности дела читалось даже в ее чужеродном облике.
Он натянул две пары портков, надел поверх леггинсы из оленьей кожи и снял со стены сапоги, которые были в ходу у пришедших из-за Стены — тяжелые, из лосиной шкуры, с высокой шнуровкой и на меху. Облачился в добротный шерстяной балахон — белый, какие носили повстанцы; захватил фальшион и лук, который сделал в тепле своей маленькой хижины. Набросил и застегнул старый капюшон, поверх него меховую шапку и натянул тонкие перчатки. Бесс надела ему сверху толстые рукавицы, похожие на рыцарские наручи, только из кожи и шерсти.
Бесс уже стала для него больше чем просто спутницей. Ее глазами он взирал на Владение — ей нравилось видеть ирков, Стражей и фей. Детские сказки ожили, и она обрела некое подобие рая. Он же считал Стражей монстрами, и ее восприятие помогало ему сохранять душевное равновесие.
— Помоги ей, — шепнула Бесс. — Если Моган ищет твоей помощи, то это и всем нам на пользу.
Поцеловав ее, он вышел на лютый холод и в снег.
Высокая демоница завернулась в меха и сделалась вдвое больше в обхвате.
— Мое племя расходует все свое тепло, — призналась она. — Зима для нас крайне опасна.
— Так что случилось, леди? — осведомился он.
— Ты можешь поехать верхом?
Он состроил гримасу.
— В этом селении лошади не сыскать.
