Разящий клинок полностью

Письмо от второго сына не могло оставить ее равнодушной. Она плотнее закуталась в мантию, оставив тем не менее достаточно обнаженной плоти, чтобы графу и всем другим мужчинам, сидящим за первыми тремя рядами столов, было на что посмотреть. Затем поманила пальцем незнакомца — привлекательного человека средних лет в простом красном жупоне и высоких черных сапогах.

— Какие новости из южных земель, мессир? — поинтересовался граф.

Ему понравилось, что у его сына был доступ к королевским гонцам. Наверное, мальчишка добился большого расположения у монарха.

Гонец поклонился.

— Пятнадцать дней я добирался через горы, милорд граф. Слышали ли вы о сражении на юге?

— Десять дней назад сюда прибыл другой гонец, но еще раньше меня известила настоятельница Лиссен Карак, — ответил Мурьен. — Знаю, что внушительные силы сэссагов перешли через Стену далеко на западе — что, боюсь, за пределами досягаемости моих патрулей.

— Сэр Гэвин отправил меня от подножия гор недалеко от Дормлинга, чтобы сообщить вам это, а также передать, что чародей Шип проиграл в битве при Лиссен Карак и сэр Гэвин считает, что он отступил на север. Некоторые из его друзей, обладающие даром ясновидения, ощущают то же самое.

— Шип? — переспросил граф.

— Не называйте его по имени! Имя призывает, — вмешалась леди Гауз, теперь само внимание. — Я разыщу его позже. Когда-то его звали Ричард Планжере. Давно, когда мы с ним были в нежных отношениях.

Ее супруг удивленно приподнял бровь — лет эдак двадцать назад с их нежными отношениями было покончено в течение первых пятнадцати минут наедине.

— Это просто такое выражение, — уточнила леди Гауз.

Гонец выглядел так, словно был готов провалиться сквозь каменный пол.

— Как там мой сын? — поинтересовалась графиня.

— Превосходно! — ответил посланник. — Он снискал себе славу в бою. Ваш сын получил ранение во время великой битвы при Феллс, но все же продолжил сражаться с боглинами у подножия крепости.

— Да? Какое именно ранение? — мягко осведомилась она.

— Он получил серьезное ранение, но магистр Гармодий...

— Жулик и позер, да? — Казалось, ее глаза засверкали.

— Лорд Гармодий исцелил его... Хоть и с некоторыми осложнениями. — Гонец достал футляр с письмом.

— Старый шарлатан. А как поживает моя добрая подруга — настоятельница Лиссен Карак? — спросила леди Гауз, наклонившись вперед, при этом ее платье чуть распахнулось.

Гонец облизал губы и посмотрел ей прямо в глаза.

— Она погибла. Во время сражения.

— София мертва? — не поверив своим ушам, переспросила графиня, затем снова откинулась на спинку стула и уставилась в потолок в тридцати футах над ними. — Что ж, вот так новости.

Граф взял футляр, открыл его, некоторое время читал, а потом ударил им о подлокотник настолько сильно, что слоновая кость разлетелась на осколки.

— Сукин сын, — выругался он. — Габриэль жив.

Леди Гауз замерла. Кровь отхлынула от ее лица, а рука взметнулась к горлу.

— Что?

Отец и матушка!

Начну с того, что Габриэль жив и я с ним.

Если вы слышали про капитана войска наемников, которого называют Красным Рыцарем, то это и есть Габриэль. Он одержал победу в сражении, прозванном людьми битвой при Феллс, и успешно противостоял самому дьяволу во плоти при Лиссен Карак. Я тоже был там.

Я покинул двор короля. Это не для меня, или, скорее, мне там слишком нравилось. А еще я обручился с леди Мэри — да, отец, с дочерью графа Гарета. Затем присоединился к Габриэлю. Наше войско — к слову, весьма немалое, более сотни копий...

Граф оторвался от письма.

— Габриэль? Мой безмозглый сын-менестрель возглавляет войско? Что за чудеса? Этот щеголь не мог собрать даже девок сходить за цветами.

Он нарвался на ледяной взгляд графини.

— Ты всегда был глупцом.

...направляется в Морею, чтобы помочь императору в его войнах. Я доверил этому гонцу кое-какие сведения о неприятеле, которого мы разгромили у Лиссен Карак, поскольку мы до сих пор опасаемся, что вышеупомянутый магистр-предатель попытается отыграться к северу от Стены.