Долгое время — его бы вполне хватило, чтобы раз десять прочесть «Отче наш», — девушка безутешно рыдала. Это смутило и Мортирмира, не знавшего, как вести себя, и хозяйку таверны — та поборола свою неприязнь к проституткам настолько, что принесла юной особе носовой платок.
— Не хочу быть шлюхой! Хочу выйти за него замуж и родить детей! Что, если он погиб? О Господи Иисусе...
— Я могу отвести тебя во дворец, — услышал Мортирмир собственный голос.
Юноша сглотнул, повторив про себя свои же слова. Да, именно это он и сказал.
Девушка уставилась на него.
— Правда? Нас же могут убить. — Она вскочила. — Я расскажу тебе все, что знаю про флирт, если ты отведешь меня во дворец. И давай захватим с собой вина и хлеба.
Услышав их разговор, хозяйка таверны схватилась за крест на пышной груди.
— Взять с собой вино во дворец? Да у них там лучшие вина...
Анна вытерла платком слезы:
— Может, они уже три дня не получали поставок. Дворцовый управляющий мертв; вчера только об этом и твердили. Так ведь?
Стелла неохотно кивнула.
— Да, а еще говорят, главный камергер сбежал из города вместе со своей любовницей, бросив жену. — Она грозно посмотрела на Анну. — Рынки закрыты. Кругом грабежи. Для женщины там небезопасно. — Ее тон смягчился. — Даже для шлюхи.
— Нет, слушайте, — вмешался Мортирмир. — Я схожу. Стелла, вы позволите моей сиделке остаться здесь? Я не буду брать с собой вина. Просто отыщу Деркенсана и вернусь.
На самом деле подобная перспектива представлялась ему весьма пугающей. Но в то же время заманчивой, несмотря на пульсирующую боль в висках, животе и спине — после драки с нордиканцем его тело покрывали синяки и ссадины, ныли растянутые связки.
— Ты хоть знаешь, как отсюда добраться до дворца? — недоверчиво поинтересовалась Анна.
— Да, я же учусь в университете и прекрасно знаю дорогу.
— Он варвар. Они его попросту не впустят, — заметила хозяйка таверны.
— Что поделать? С вами все равно опаснее.
«Что это на меня нашло?»
Женщины согласились — слишком быстро, подумал Мортирмир. Он заплатил за еду, сходил за своим мечом и вышел на пустые, унылые улицы. Высоко в небе за дождевыми облаками пряталось солнце. Таверна располагалась недалеко от той, где он снимал комнату, поэтому Морган подумал было зайти за лошадью, но решил все же отправиться пешком — до дворца оставалось не больше мили.
Ему нужно было пересечь площадь ювелиров, одно из его самых любимых мест в городе, где ремесленники громко расхваливали свои товары, начиная от дешевых подделок придворных драгоценностей и заканчивая их же великолепными копиями, порой стоившими дороже оригинала. Например, за сапфировое колечко один ювелир просил больше тысячи дукатов.
Но сегодня площадь пустовала, лишь какие-то отщепенцы кучковались в палатках, прячась от дождя. К слову, многие палатки были разгромлены, а на булыжной мостовой валялся труп.
Мортирмир собирался незаметно обогнуть площадь по краю, но они увидели его.
Парень в нерешительности застыл. Дурацкая ситуация: мечом он мог бы перебить десяток отщепенцев, но мостовая была влажной, а он никогда не дрался насмерть. Бегство показалось ему самым простым выходом. Но он не мог бежать достаточно быстро — так болело все тело.
Они приближались, рассредоточившись по мостовой и криками подбадривая друг друга. Моргану хватило благоразумия обернуться, и оказалось, двое преследователей почти наступали ему на пятки. Нездоровая краснота их кожи говорила о жизни на улице. Он пробежал еще несколько шагов, при этом едва не поскользнулся на мокрых булыжниках мостовой. В голове неприятно загудело. Мортирмир развернулся и прижался спиной к крохотной каменной церквушке с декоративной кирпичной кладкой и мозаикой.
Он сразу же обнажил меч, крепко сжав рукой. Затем принял защитную стойку — все в точности как его учили делать в подобных ситуациях. Первый из преследователей замедлил бег, но не остановился. Вооруженный тяжелой дубиной, он рванулся вперед и изо всех сил ударил Мортирмира.
Если достаточно часто отрабатывать какие-то приемы, то все происходит само собой, независимо от того, успел ты подумать об этом или нет. Дубина лишь скользнула по стремительно взметнувшемуся клинку — Морган шагнул вперед и свободной левой рукой ударил мужчину в локоть. Затем меч Мортирмира опустился по нисходящей прямо на макушку противника — плашмя, поскольку удар вышел слишком быстрым и немного паническим. Но в результате получилось именно то, на что он рассчитывал: потеряв сознание, нападавший рухнул. Может быть, даже замертво.
Остальные отщепенцы замешкались.
— Мы можем завалить его, — заявил самый низкий из них, бородатый головорез, вооруженный двумя кинжалами.
— Ты первый, идиот, — отозвался другой, отступая назад.
Мортирмир преисполнился боевого духа — других слов, чтобы описать это чувство, у него попросту не нашлось. Он ощущал себя на десять футов выше, сердце бухало в груди, а...
...его левую руку объяло яркое красно-золотистое пламя.
