– Явится, – убежденно отозвался Дэн. Пистолет он тоже взял. Так, на всякий случай. Горюнов, конечно, не отморозок конченый и на рожон вряд ли полезет, но… и на старуху бывает проруха, а береженого Бог бережет.
– Горюна нет, а участковый местный чешет, – вполголоса промолвил Денис.
Бекетов ахнул:
– Он чего в форме-то?! Ты ему что, не сказал?
– Сказал. Так и пускай в форме. Это ж его участок – что тут подозрительного?
– А Горюнов?
– А Горюнов тоже не дурак. Соображает. Ежели в форме участковый – так все, как обычно. А ежели без формы… да к дому Ратниковой идет… К тому же в случае, если не откроют, дверь выбивать в форме как-то сподручнее.
– Дверь, это да, – согласился опер. – Вот у нас как-то случай был…
Внизу загудел лифт, приблизился, остановился… Следователь с опером невольно напряглись, руки обоих потянулись к оружию…
– Здрасьте, – выйдя из лифта, негромко поздоровался участковый – молодой чернявый парень в форме с погонами старшего лейтенанта. Звали его Дима, а фамилия была простая – Иванов. В участковые он из-за квартиры пошел, так многие делали.
– Не пришел еще?
– Да пока нет, – успокоил Бекетов, повернулся к Денису. – Слышь, господин майор… А он точно явится?
Давыдов повел плечом:
– Так, Олег, а не ты мне в обед звонил? Докладывал, что Ратникова из салона красоты вышла. Настька Ратникова! Из салона красоты! Спрашивается – для кого красоту наводит?
– Ну, вообще-то да, – согласно кивнув, опер уселся на подоконник. – Она еще в магазин заглянула. Водки две бутылки взяла и закусь.
– Во! Не сама же два фуфыря пить будет! Ничего, парни! В прошлый раз не взяли – сегодня возьмем.
– А вон какой-то подозрительный хмырь нарисовался, – участковый кивнул в окно.
Денис с Бекетовым враз напряглись, всмотрелись… И впрямь – к подъезду как раз подошел какой-то высокий тип в кофте с накинутым на голову капюшоном. Подошел, позвонил в домофон… дверь открылась. Не только та, что в парадной, но и здесь, этажом ниже… Настькина!
Значит и впрямь – Горюнов! Повезло…
Снова загудел лифт. Остановился этажом ниже…
– Ой, ну наконец-то! Ну, давай, давай, заходи…
Обрадованный женский голос. Вернее – девичий. Настькин!
Денис выхватил пистолет:
– Ну, все, дождались. Берем, парни!
Бросились! Все трое разом. Быстро, словно тигры. Ратникова не успела затворить дверь, и находящийся в федеральном розыске преступник Горюнов распластался на пороге…
– А ну, лежать! Полиция! Лежать, кому сказано! Старлей, давай наручники, живо.
Спеленали Горюна. Его же пассия не вмешивалась – боязно. Косилась, правда, на пистолеты да шепотом ругалась.
Денис с Бекетовым довольно переглянулись. Ну, вот! Наконец-то! Все сошлось.
– Ну, давай, гражданин Горюнов. Вставай!
Задержанный послушно поднялся. Опер сбросил с его головы капюшон… и озадаченно замер. Это оказался не Горюнов! Какой-то белобрысый парень, годами куда как помладше разыскиваемого.
– Ты кто такой? – сплюнув, вопросил Давыдов.
– Я – Никита, – задержанный испуганно вытаращил глаза. – Никита Авдеев. В лицее здесь, рядом, учусь. На сварщика…
– На какого, на фиг, сварщика?
– Это одноклассник мой, – давясь от смеха, ехидно пояснила Ратникова. – А вы кого ждали?
– А нам сигнал поступил, будто ты тут притоны устраиваешь! – надо отдать должное, участковый среагировал сразу же. – Соседи проявили бдительность.
– Это какие еще соседи? Та старая дура из семьдесят пятой квартиры? Так она сумасшедшая.
Настена откровенно красовалась перед молоденьким старлеем. Стройненькая, почти голая: в коротких джинсовых шортиках, в маечке, обнажавшей пупок… Черные локоны, жемчужно-серые глаза, трепетные ресницы… Красивая, стерва. И она это знала.
– Ах, господин мужественный полицейский! Ничего я тут не устраиваю. Вы лично можете хоть каждый вечер прийти, посмотреть… Я только рада буду!
В общем, вот такой конфуз вышел. Что, впрочем, ни следователя, ни опера ничуть не расстроило. Тем более – участкового. Ну, облажались – с кем не бывает?
– Ну, Ратникова… ну, змея… Что, Денис, – будем и дальше ее пасти?
– Так она уж нас раскрыла… Чего уж теперь толку-то? – резонно возразил Давыдов. – Ишь как с этим одноклассником придумала… Ловко!
– Так ты думаешь, он вовсе не случайно зашел? Значит, заметила Настюха слежку. Не такая выходит, и дура.
– Так и я говорю – умная, – выходя из подъезда, согласно кивнул Дэн. – Только все равно мы ее рано или поздно прижучим. И Горюна возьмем. Как гласит древняя народная мудрость – и на самую хитрую жопу есть… сами знаете, что.
Вокруг было темно, и тьма казалась непроглядной. Открыв глаза, Денис даже испугался – не ослеп ли? Чуть погодя присмотрелся – откуда-то сверху, из маленького – едва пролезть кошке – оконца все-таки брезжил призрачный свет.
