Я ожидал чего‑то совершенно необычайного. Вроде того, что люди здесь будут сидеть под бетонными колпаками и переговариваться через амбразуры. Однако биржа оказалась и на самом деле биржей – с табло во всю стену, где высвечивались и менялись курсы, с мониторами на каждом столике и со множеством очень занятых людей – похоже, то были брокеры. Над их и нашими головами по обширному залу то и дело раскатывалось:
– Я восемнадцатый. Продаю: "Мирель, ВТ, предстоящая реорганизация Флота защиты, полный текст с картами и перечнем сил, отставки и назначения, старт – через шестнадцать конвенционных суток, двадцать три – сорок пять!
И немедленный ответ:
– Тридцать восьмой, покупаю Мирель ВТ на двадцать четвертое!
– Я двадцать второй, куплю любой товар серий ПТ, ЭТ по Илоне за период двух последних УМ…
– Понимаете что‑нибудь? – поинтересовался мой новый экскурсовод, повысив голос, чтобы его можно было услышать.
– Не больно‑то. ВТ, ПТ – что это такое? Или двадцать три – сорок пять: это время суток? Или что‑то другое?
– Тут никаких загадок. Двадцать три – сорок пять – это цена за байт информации. В галларах, понятно.
– Однако!..
– Уважаемый, тут не картошкой торгуют! Ну, а ВТ и прочее – просто обозначения разрядов: военные тайны, промышленные, экономические, – таких разрядов множество. Это только сначала кажется непонятным. Ничего, вы тут за неделю натаскаетесь так, что сможете работать самостоятельно. А пока – смотрите, слушайте, привыкайте.
Я последовал совету. Мы потолкались там еще полчаса. Мне хотелось увидеть, кроме брокеров, еще и тех людей, чьи поручения они выполняли. Заказчиков, однако, не было – они наверняка находились далеко, в других мирах, и распоряжения отдавали по ВВ‑связи, недаром аппараты вневременного общения я увидел на рабочем месте каждого здешнего деятеля. Во что это обходилось – можно было только догадываться. Я только принялся прикидывать порядок величины, как мой гид, покачав головой, проговорил:
– Нет, сегодня тут ничего интересного.
– А что было бы нужно для интереса?
– Тут нынче – только готовая информация. А брать на бирже нужно сырье. Хороший, солидный полуфабрикат, из которого можно будет приготовить смачное блюдо.
– Например?
Он огляделся – быстро и точно, как профессиональный карманник.
– Примеры из реальной жизни – за особую плату. Но неофициально.
– Беру, – ответил я, не раздумывая. – Сколько?
– Полета.
– Не дорого ли?
– Официально вам этого и за миллион не продали бы. Строго служебное.
Пришлось отдать деньги.
– Значит, так, – сказал он. – Предположим, мы получаем информацию класса А\а – то есть федерального значения. Ну, например: один из миров разработал и уже начал осуществлять операцию, цель которой – вывести из игры другой мир – конкурирующий. Все равно – на политической арене, экономической, мало ли какой еще. Операция закрытая, иными словами – проводится на глубине, так что на поверхности не возникает никаких ее признаков: нет вооруженного вмешательства, незаметно какое‑то политическое давление, не обостряется даже экономическая конкуренция, одним словом, внешне – тишь да гладь. Открытые разногласия между оператором и объектом не превышают обычного уровня – естественного, так сказать. А между тем операция идет успешно. То есть, вместо того чтобы наброситься на противника с ножом или дистантом, вы медленно, но отравляете его – нашли способ систематически вводить ему яд, так что противник заболевает и недуг его прогрессирует – но причина остается для него непонятной, поскольку яд этот раньше или вообще не применялся, или применялся достаточно далеко и не был обнаружен. Как я уже сказал – мы получаем эту информацию, включая и характер отравы, и способ ее введения. Возникает возможность хорошо заработать, но при этом необходимо, чтобы Рынок нельзя было обвинить в соучастии: он не может выступать ни на одной стороне, он нейтрален, он над схваткой. Это требование исключает возможность переговоров ни с оператором, ни с объектом, потому что и тот, и другой достаточно сильны, чтобы наделать Рынку множество неприятностей. Однако существует способ участвовать в этой игре совершенно реально и в то же время не вызвать никаких нареканий в свой адрес. Но я вижу, вы уже догадались, что я имею в виду. Я кивнул:
– Естественно. Выставить на продажу. Кто купил – тот и получает информацию, и при этом – никаких пристрастий, никакой политики.
– Мозги у вас на месте, – признал гид. – Но просто так выставить эту информацию на продажу было бы преждевременным. В таком случае у оператора возникнет искушение применить к Рынку достаточно крутые методы, чтобы, мягко выражаясь, заставить его замолчать. Ведь по отношению к оператору поведение Рынка является всего лишь шантажом: заплати мне, и я не стану передавать важные сведения твоему противнику – объекту. А по отношению к шантажисту первой реакцией всегда бывает – уничтожить его и тем самым предотвратить нежелательные осложнения, верно? Дешево и сердито.
Пришлось признать, что так оно и есть.
