Генерал‑максимату хотелось сказать откровенно: «К сожалению, мы теперь не можем полагаться исключительно на ваши способности. Так что в вашу задачу входит только вытащить его. А брать будут люди, более в этом преуспевающие».
Однако он себе этого не позволил: перед выходом на задание никак не следует расхолаживать исполнителя. Наоборот.
– Я надеюсь прежде всего на вас лично.
– Очень хорошо, это облегчает мою задачу… Не поможете ли вы мне?
Маха в этот миг уже надевала глубинный костюм, а это всегда было достаточно сложной операцией, в одиночку приходилось возиться долго и не всегда получалось с первого раза. Но приходилось терпеть: с глубиной шутки плохи.
– Разумеется. Опустите плечи. Расслабьтесь… Ну, теперь рывком: раз, два!..
– Готово. Спасибо. Скажите, максимат…
– Пора надеть шлем, вам не кажется?
Разумеется, ей казалось; здесь она никак не могла избавиться от ощущения нависающей опасности, и она надеялась, что за пределами Базы будет чувствовать себя гораздо лучше – хотя крутиться там придется изрядно. Но к этому ей было не привыкать… Какой‑нибудь выход она найдет. Да, по сути дела, уже нашла, осталось только воспользоваться им…
– Я готова.
– Идемте. На сей раз вашим выпускающим буду я сам. Полагаю, это поможет вам не забывать об ответственности. Кстати, встречающим тоже выйду я. Надеюсь, что встреча будет торжественной.
– Не сомневаюсь, максимат. На этот раз я его не упущу.
– Очень на это рассчитываю. Вы понимаете, что мне будет очень неприятно выполнить мой долг, если вы промахнетесь и во второй раз? Значит, так: сейчас, чтобы не опоздать на свидание, воспользуйтесь уборщиком. Он пришвартован к Базе.
– Его команда предупреждена обо мне?
– Он сейчас в авторежиме, но вы ведь умеете управлять им?
– Как и любым другим транспортом, максимат.
– Вот‑вот. Я всегда считал вас прекрасным поисковиком.
«Сказано с иронией – или это мне только показалось? Возьми себя в руки, подруга! Ни малейшей неуверенности. Ситуация непростая, но тебе по силам».
– Максимат, смогу ли я пользоваться уборщиком до конца операции?
– Он останется поблизости, просто перед выходом включите его на нормальную работу: самое время начинать заготовку, график неумолим. На связь со мной выходите только в самом крайнем случае, поскольку она может оказаться перехваченной и вспугнет разыскиваемого. Например, если обнаружите корабль еще до встречи с разыскиваемым, докладывайте немедленно. Вопросы?
– Надеюсь, мне не придется овладевать кораблем в одиночку?
– Не волнуйтесь: люди поддержки будут на борту перехватчиков – я подключу к захвату всю эскадрилью.
Они были уже на верхнем уровне и остановились перед трапом.
– Мне все ясно, генерал‑максимат.
– Вот и прекрасно, – сказал максимат. – Ну, успехов! Идите.
Перегнувшись через релинг, он сверху смотрел, как женщина поднималась, неуклюжая в тяжелом костюме. И еще раз проигрывал в уме только что завершившуюся сцену. «Насчет свидания – это вранье, конечно, неплохой экспромт, свидетельствует о том, что присутствие духа она не потеряла. Никто никакого свидания не назначал. Но очень достоверным представляется, что разыскиваемый действительно будет находиться именно в том районе дна. Почему? Очень просто: потому, что там проходит Главная трасса. А именно на нее, вернее всего, и ориентирован разыскиваемый. Не случайно они высадились именно тут. Далее: любому разведчику всегда нужна информация, следовательно, и ее носители, „языки“. И вот если он увидит поблизости одинокого водолаза, то либо захочет взять его сразу же, либо – и это уж обязательно – начнет следить за ним, а значит, ослабит наблюдение за окружающим пространством. Тут‑то и возникнет возможность захватить его, а люди с перехватчиков будут наготове. Ну что же – мы давно, с самого начала знали это, мы к этому готовились. Вот и все.
Конечно, при этом разыскиваемый будет сопротивляться. Возможны жертвы. И первой из них наверняка станет Маха: она будет находиться ближе всего к нему и, без сомнения, попытается удержать его, не позволить ему удрать. Он жалеть ее не станет. А ты? – спросил генерал‑максимат самого себя. – Я, безусловно, пожалею. Во всяком случае, публично. Но, правду говоря, что ни происходит, все к лучшему».
Он обождал еще минуту‑другую, пока придонный уборщик, отдав швартовы, не отошел. Потом максимат повернулся и направился в главный пост, сохраняя на лице полное спокойствие.
Но в походке его все же ощущалась напряженность. Потому что она оставалась еще и в мыслях.
