– Шеф, есть! Целый пакет информации – оттуда! Правда, приняли с трудом: мощные помехи, но кое‑что разобрать можно.
– Это я и сам увижу. Итак, что же с Ардига?
Генерал включил секретарь, сразу же – декодер. На мониторе стал возникать текст. Рапорт за рапортом. «Триолет» докладывал, что он в порядке, обстановка спокойная, люди высадились на сушу, снаряженные для отдыха. Так. Это нормально. Что дальше? Рапорт: обстановка угрожающая, необычайно сильный прилив… Что, что? Люди на борт не возвращались?
И они тоже? Но их‑то за что? Хотя… Ну, погоди, рано тревожиться, это еще самое начало. Не успели вернуться. Что еще?
Рапорт третий: человек‑один принят на борт в бессознательном состоянии. Информации о человеке‑два на момент рапорта не имеется.
Наверное, в четвертом рапорте найдется и Лючана?
Четвертый, вот он: человек‑один вернулся в нормальное состояние. О человеке‑два информации не поступало.
Иваносу оставалось только покачать головой и почесать в затылке по древней национальной привычке.
Отдых у друзей явно получался не таким, как было задумано. Генерал‑то рассчитывал, что они там и в самом деле побездельничают, накупаются, подзагорят и начнут – как всегда это бывает – тосковать по работе. Лень – тоже талант, а его друзья и коллеги этим талантом, насколько он понимал, были обделены. И вот тут‑то они и смогут кое в чем помочь.
А теперь надо думать над тем, можно ли как‑то помочь им. Сразу не скажешь: они далеко, а серьезные заботы – близко. Пока непонятно даже, что там на самом деле: одни только шутки природы или же…
Ладно. Что хорошего сообщает резидент?
Да, тут качество совсем скверное. А новости – и того хуже.
«Захват корабля… Люди неизве… Кокон связи…»
А на закуску – самое главное:
«Тут пятнадцать залож…»
Так вот они где нашлись! Люди нашлись! Хотя другие – пропали. Пусть лишь один, но его – или ее – ты затолкал туда своими руками.
Вот тебе и новая задача, генерал: необходимо поскорее вытащить их оттуда. Исправить ошибку. Искупить вину. А каким способом? Если бы он мог отсюда управлять «Триолетом», но «Триолет» захвачен неизвестно кем. Наверняка так все и обстоит: резидент на Ардиге надежен, туфту не гонит. Конечно, пятнадцать пленников могли бы там навести шороху. Но для этого нужно сперва освободить их самих. А кто это сделает? Конечно, окажись там ты сам…
Мед с горчицей пополам. Блюдо на любителя.
И большая ложка, которой придется это есть, – и не кому‑нибудь, а скорее всего тебе самому, генерал…
Иванос непроизвольно скривился, словно уже набрал этой смеси полный рот.
3
Маха, медиат второго градуса, пришла в себя не сразу: слишком много сил было потеряно во время схватки в воображаемом – или все же не только воображаемом? – пространстве да и после схватки тоже. Очнувшись, она обнаружила себя на том самом месте, откуда отправилась выполнять задачу: в одном из кабинетов Внешней группы. Сидела в глубоком кресле, откинувшись на пологую спинку, почти лежа. Несколько мгновений понадобилось ей для того, чтобы установить: похоже, что все закончилось благополучно, и можно, пожалуй, вздохнуть облегченно.
Она так и сделала и только после этого позвала негромко:
– Партнер, ты далеко?
По ее соображениям, Идо должен был находиться в соседней, служебной каюте, а та, где сейчас она возвращалась в реальную жизнь, называлась рабочей и здесь располагалась вся приборная часть, аппаратура слежения и дальней связи, а также хранилось оружие – не табельное, а специфическое, каким нередко приходилось пользоваться в столь же специфических обстоятельствах. В эту каюту имели доступ только сами поисковики, поэтому ею пользовались и для медитаций, когда всякое постороннее вмешательство должно быть исключено. Да и в первой, служебной каюте мало кто имел право находиться. Вот почему Маха, услышав донесшийся оттуда звук шагов, решила, что там сейчас пребывает ее напарник, и позвала его.
Однако человек, переступивший через высокий комингс в следующее мгновение, оказался совсем не тем, кого она ждала; и, увидев его, она сразу же, сделав немалое усилие, поднялась на ноги и застыла в положенной стойке, хотя, правду говоря, ее еще немного пошатывало: вестибуляр не успел прийти в норму.
Генерал‑максимат слегка помахал рукой:
– Сидите, сидите. Как самочувствие?
Маха пренебрегла разрешением: традиция требовала, чтобы она осталась стоять.
– В полном порядке, максимат.
Это было не так, конечно, и он это прекрасно видел. Но опять‑таки иного ответа быть не могло: ищущие не жалуются. Тоже традиция. Как и то, что сиюминутное состояние здоровья не освобождает человека от причитающегося ему – все равно, поощрения или наказания. Женщину тоже: равноправие требует жертв.
– Рад слышать. И буду еще более рад услышать ваш рапорт о результатах поиска. В состоянии доложить?
– Я готова, максимат.
– Внимательно слушаю.
– Расчет был верен: я нашла его там, где и предполагалось. И действовала по разработке. Однако…
Маха запнулась лишь на мгновение, подыскивая самые подходящие слова для передачи того, что там произошло. Этого оказалось достаточно, чтобы генерал‑максимат вмешался:
