Все четверо восседают на трех животных. Сами животные, используемые в качестве ездовых, похожи на варанов, только значительно массивнее, и с более длинными и мощными лапами. Ездоки внешне напоминают людей, одеты, правда, скудно — на них только кожаные штаны и ботинки, торсы открыты. Кожа темно-землистого цвета выглядит такой прочной, что, кажется, и пулей ее не пробить. Лица грубые, но очертаниями похожи на человеческие. Глаза ярко-зеленые, зрачки вертикальные, уши остроконечные, а из спин торчат… Я бы хотел сказать привычные щупальца, но они непривычные. Обычно у тварей, пораженных хаосом, щупальца, вырываясь из спины, выглядят инородно, они тонкие и острые, похожие на паучьи лапки. Здесь же эти щупальца покрыты кожей и кажутся естественной частью тела, более того, на их кончиках заостренные металлические накладки из темного металла, даже в зеленом свете кристалла отливающие фиолетовым — адамантия. Волосы у них темного цвета. У всадника, что ближе к нам, с боков все выбрито, волосы остались только сверху и сзади, где они и собраны в длинную, сегментированную металлическими кольцами через разные промежутки, косу. Из-за спины у него выглядывает рукоять двуручного меча. Соседний с ним воин вооружен щитом и булавой, еще один с луком, и последний держит в руках посох с темным камнем на конце. Они подъехали ближе и замерли в двадцати шагах от нас. Над головами у них красным написано — «Серафим». Интересное название. Над ящерами тоже надпись — «Ящер». Просто и лаконично.
Шестерня мгновенно выступил вперед, подняв щит, чуть правее встала Ласка, Вишня подняла посох.
— Исчадия верха, отступите назад и покиньте наши земли, иначе вас ждет смерть, — прокричал воин с двуручником за спиной, выехав чуть вперед и всем видом показывая, что он главный.
Хм, говорят они на всеобщем языке. Удобно.
— С кем мы говорим? — спросил Шестерня.
— Я глава стражей входа, Асм. А теперь убирайтесь.
Шестерня нахмурился, но тут вперед выступила Вишня:
— К сожалению, мы не можем этого сделать. Но мы можем попробовать договориться. Нам всего лишь нужен другой такой же проход, только ведущий вниз. Мы не задержимся на ваших землях, и всё, что нам будет нужно, — это дойти до прохода и спуститься ниже. Это все…
— Довольно! Священные земли не будут осквернены поступью исчадий верха. Не хотите убираться, так умрите!
Его меч с шелестом покинул ножны, второй боец тоже обнажил оружие. Я мгновенно взлетел. Лучник стремительно натянул тетиву лука и тут же поймал меня в фокус. Я рванул было в сторону, но у противника словно автонаведение. Он резко отпустил тетиву, и я даже не смог различить полета стрелы, только резко ударило в плечо. Меня развернуло в воздухе, и краем глаза увидел торчащую в плече стрелу. Рука взорвалась болью, что, обжигая, словно кислота, стремительно растеклась в разные стороны. Было чувство, словно руку раздавили под прессом, превратив в единый пульсирующий болью кусок.
Я сжал зубы. Ни фига себе урончик!
Лучник на этом не успокоился, став посылать стрелу за стрелой, а сам рванул по полю в сторону. Еще один боец, сидевший позади него, спрыгнул с ящера. Воины тем временем метнулись к Шестерне и Ласке. Главный обрушил двуручник на Шестерню, второй же попытался проскользнуть мимо дуэлянтки прямо к Вишне, но Ласка рванула наперерез и навязала бой. Ящеры оказались не просто ездовыми животными, а пытались кусать и даже стали плеваться зеленым пламенем. Оба всадника атакуют не только мечом, но и щупальцами с надетыми на них острыми наконечниками из адамантия. Последний же из группы противников, который спрыгнул с ящера лучника, — маг с посохом — замер, окончание посоха засветилось, а затем небольшой зеленый свет покрыл Асма и его товарища, после чего они резко ускорились, а удары стали сильнее. Такой же свет покрыл и лучника.
Он стал выпускать одну стрелу за другой, я, начав маневрировать, направил в него перчатку. Другое плечо дернуло, болью взорвалась нога и живот, как раз чуть ниже брони, у самого бедра, и еще стрела отскочила от нагрудника. Почти трети очков жизни как не бывало.
