— Так вот, в ветке целителей помимо призывателей есть еще один тип магов — некроманты. И когда выбираешь эту ветку и постепенно развиваешь ее, то тебе становятся доступны и другие виды магии. Я не буду вдаваться в подробности, но один из этих видов — магия печатей. Появляется возможность создавать печати из магии с разными, непривычными свойствами. Например, данная печать перенаправляет силу удара обратно. Конечно, у нее есть предел, и достаточно мощную атаку она не сможет перенаправить, тут всё зависит от поставившего печать и того, кто проводит атаку.
— Значит, поставивший ее — некромант?
— Не обязательно. На самом деле это умение доступно и для призывателей, и для некромантов, но есть некоторые разделы, которые может освоить только некромант, а есть те, которые только призыватель.
Я поглядел на дверь, тут же припомнил удар Шестерни и магический круг, появившийся на его пути.
— Эти печати чем-то похожи на магические ловушки, — заметил я.
— Верно. Ловушки и прочее — это примитивные печати, но назвать их полноценными магическими печатями тоже нельзя. Это как лук и винтовка — и то и другое стрелковое оружие, но разница очевидна, — сказала Чума.
— Слушай, а ты ведь, получается, можешь не только накладывать, но и снимать печати? — спросил я.
— Верно.
— А печати бывают разные? Например, запечатывающие память или запрещающие что-то говорить? — спросила Ласка, на миг стрельнув в мою сторону глазами.
Я еле заметно кивнул. Хороший вопрос.
— Да. Это, кстати, моя специализация — печати, действующие на разум и тело, у меня получаются лучше всего. Например, есть печать, которая, если наложить на живот девушки чуть ниже пупка, будет всегда вызывать у нее безумное половое влечение, и она станет ненасытной. А есть другая печать, которая, если наложить ее на мужчину, убьет у него всякое желание половой близости. Такие несмертельные, но коварные и крайне неприятные печати, особенно когда они накладываются на пары — мужа и жену. Ха-ха-ха, довольно интересно наблюдать за женой, изнывающей от похоти, и мужем, не могущим дать ей желанного. В конце концов, это только вопрос времени, когда она начнет изменять… Впрочем, это неважно.
— И много ты печатей наложила?
— В последний год много, причем накладывала в основном на память и на людей из… вашего мира. Корпораты многих сотрудников приводили.
Мы переглянулись.
— А разве не демоны хаоса накладывали подобные печати? — осторожно спросил Шестерня.
Уже подошедшая к двери и протянувшая к ней руку Чума оглянулась и засмеялась.
— Нет, конечно. Ты видел их? Сама природа хаоса — это антимагия. Разрушение всего сущего — вот что такое хаос. Ничего созидательного, а тем более такого тонкого и сложного искусства, как магия печати. Ладно, не отвлекайте меня, мне нужно понять структуру этой печати, тогда смогу снять без применения грубой силы.
С пальцев некроманта сорвалась фиолетовая дымка, уплотнилась, превратившись в тонкие нити, что, изогнувшись, приблизились к двери. Тут же вспыхнула печать с восьмигранной звездой, заключенной в круг, нити чуть замерли, а затем стремительно впились в печать, стали обвивать её.
— Вот, значит, оно как? Я думала, это будет сложнее. Печать эффективная и мощная, но довольно примитивная. Чего еще ожидать от таких примитивов? — пробормотала Чума.
Она ухмыльнулась, раздался треск, а затем печать со звоном как от разбившегося бокала, разлетелась на мелкие осколки.
— Отлично, пусть открыт, — ухмыльнувшись, произнесла Чума.
Рыцари смерти подскочили к двери и одновременно толкнули их плечом. Раздался треск, двери просто слетели с петель, а рыцари ввалились внутрь и тут же подняли щиты. Несколько огненных шаров ударили по ним, вырвалось мощное зеленоватое пламя, что на миг поглотило и скелетов.
— Ждали нас. Вперед, пока у них откат заклинаний и задержка между применением! — прохрипел Шестерня и первый рванул в атаку.
Архимаг и Герой.
За ним с топорами наперевес пулей метнулась Ласка, а затем рванул и я. Скелеты, выдержав первую атаку, тоже прыгнули на магов.
Ворвавшись внутрь, я оказался в огромном зале. Справа и слева стеллажи и шкафы с книгами, рядом с ними круглые столы, на которых валяются раскрытые книги и свитки с чернилами и кистями, похожими на те, что обычно использовались в китайской и японской письменности. В центре зала, окруженный небольшим металлическим заборчиком по пояс в высоту, сияет пространственный разрыв.
Восемь магов застыли перед заборчиком, смотрят на нас с ненавистью. Все в обычных робах, кроме одного, одетого в дорогую, отливающую фиолетовым, в большой темно-фиолетовой остроконечной шляпе с широкими полями, усеянной золотистыми звездами.
— Вы совершили крупную ошибку, ворвавшись сюда! Вы все умрете! — прокричал серафим в шляпе. Торчащие из его спины щупальца грозно вытянулись, как передние лапки паука, предупреждающего о готовности напасть.
