Шестерня встал в один ряд со скелетами. Видимо, маги оказались не настолько глупыми, и когда рыцари смерти ворвались, то атаковали только четверо, и теперь, когда у этих четверых идет задержка перед применением следующего заклинания, четверо других сформировали огненные шары и запустили по ворвавшимся. Так, закидывая заклинаниями по очереди, они рассчитывают держать нас под постоянными атаками, чтобы не дать подойти.
Шестерня и рыцарь смерти, принимая атаки на щиты, стали медленно двигаться к магам. После огненных шаров те выпустили молнии. Я уже и забыл, что такое откат заклинаний — по крайней мере, боевых. Ведь помимо того, что существует задержка между применением, составляющая одну секунду, сами по себе заклинания имеют откат — время, после которого их можно вновь применять, а также время каста — время, которое требуется на использование заклинания. Это объясняется тем, что разные заклинания требуют разный объем маны, а чтобы скопить этот объем, нужно перегнать его по телу, что тоже занимает время. С помощью зелий я смог снизить объем, требующийся на заклинания, а также увеличить скорость движения ее по телу, потому у меня каст заклинания происходит мгновенно, как и его откат, а вот у серафимов, видимо, нет, потому что следующим заклинанием после огненного шара была молния. Хотя, возможно, они, просто поняв, что огненные шары не работают, решили попробовать что-то другое?
Извиваясь, как змеи, толстые светящиеся молнии ударили в щиты. Точнее, попытались. Но в этот миг перед Шестерней и рыцарями смерти возникли сияющие барьеры, созданные из полупрозрачных шестигранников. Вишня подняла посох и закусила губу, напряженно вглядываясь вперед. От атак магов по барьерам пошли всполохи, а через миг они, лопнув, раскололись на мелкие части, но задачу свою выполнили, приняв на себя удар.
Я взлетел под потолок и оттуда выпустил поочередно пять гравитационных разрывов. Черные шарики подобно пулям устремились вниз. Я опять не тратил время на захват их телекинезом, да и сделать управляемым можно только одно заклинание, потому с помощью телекинеза просто разгонял один, затем создавал другой черный шар и вновь пулял им. Маги, почувствовав опасность, прыгнули в стороны, избежав атаки, но моей задачей было разбить их строй. Ласка подскочила к ближайшему, что отошел далеко от товарищей, тот как раз закончил уклоняться от моей атаки и потому поздно заметил появление девушки. Топоры обрушились на него. В последний миг он подставил щупальца и смог заблокировать одно лезвие, второе же врезалось в плечо. Маг закричал, обрубок щупальца упал на пол.
— Призыв! Великий ползун! — взревел маг в фиолетовом.
Ясно, значит, он призыватель. Только сейчас я обратил на надпись над его головой: «серафим архимаг».
Перед ним появилась магическая печать, и из нее вылез огромный змей.
— Я займусь этим магом, — произнесла Чума.
Она прыгнула вперед, следом за ней выпрыгнул рыцарь смерти. Один из магов направил на нее руки, но Чума резко выбросила руку в его сторону. С пальцев сорвался черный туман и накрыл его.
— Безмолвие! — резко произнесла она.
В этот же миг огненный шар в его руках, готовый сорваться вперед, уменьшился и угас. Глаза серафима широко раскрылись, он сжал и разжал пальцы. Я сглотнул, почувствовав, как в горле пересохло. Чума очень опасна. Похоже, она может накладывать заклинания, на время лишающие человека возможности колдовать.
Шестерня подскочил к нему, тут же обрушил град ударов. Его товарищ, стоящий рядом, хотел было атаковать, но к нему подпрыгнул второй рыцарь смерти.
Я налетел на еще одного мага, тот обернулся, почувствовав меня, вскинул руку, но с моей перчатки уже сорвалась ударная волна. Он, вскрикнув, отправился в полет.
Еще один маг выпустил в Ласку, что месит другого, заклинание — поток ледяного ветра с мелкими и острыми как бритва льдинками, но Вишня сработала четко, заметив и выставив на пути заклинания магический щит. Мощный ледяной поток. Потом ударился в щит и разбился.
Вновь сделав вираж и уклонившись от огненного шара, я попутно атаковал отлетевшего мага, выбросив руку вперед. Мощный удар гравитационного прокола заставил его выгнуться и кашлянуть кровью.
Слева тем временем раздался грохот. Я оглянулся. Призыватель, летая на огромной летучей мыши, с ужасом глянул на призванную ранее змею, что теперь валяется бездыханной с огромной раной, из которой вытекает зеленая кровь.
Несмотря на то, что магов больше, они постепенно терпят поражение. Тот, на которого наложили безмолвие, уже упал, и Шестерня нанес ему добивающий удар.
Я попал по магу гравитационным разрывом, которым управлял с помощью телекинеза, тот выгнулся, а затем повалился на землю и умер.
