— Не совсем. Население острова больше ста тысяч. Без установки кристаллов я мог рассчитывать только на помощь Цербера и Бьерльда. Ты сам видел, что даже у принца личные телохранители были довольно сильны. Да, это элитнейшие воины, облаченные в лучшие доспехи. Но если бы мы силой все же свергли короля, то оказались бы в войне со всем островом. Ты же видел, что у них есть хорошо развитая промышленность. Да, в этом противостоянии мы бы убили многих, но, в конце концов, проиграли бы. Так что я решился на медленную «осаду» этой женщины. Но чем больше мы общались, тем сильнее я проникался к ней симпатией. В какой-то момент я поймал себя на том, что не перестаю думать о ней, а образ Селины то и дело появляется перед глазами. Забавно все получилось. Я понял, что не хочу превращать ее в тварь хаоса, потому что обычно при таком превращении человек сильно меняется и лишается рассудка. А это было бы неизбежно на последнем этапе захвата острова. Более того я возжелал ее любви. Возможно, это из-за того, что я долго имитировал тело человека и жил в мире порядка, возможно еще из-за чего-то, но я сильно изменился. Я пришел к Селине с предложением просто сместить власть без условий, чтобы она, наконец, смогла отомстить, и обещанием, что не стану подчинять остров полностью хаосу. А в тот момент она, уже не имея сил смотреть на страдания народа, готова была согласиться на любые условия. Так странно все совпало. А потом я признался ей в любви. В общем, если вкратце как-то так и получилось. Естественно, Бьярльд не знал о нашей связи.
В зал вернулась Селина со служанкой. Та все еще дрожит, но парализующего страха, что был ранее, уже нет.
— Господа, призванные Солом, прошу сюда. Ваша комната готова.
От камина идет ровное тепло, что касается кожи ног, поднимается вверх. Усталость и боль уходят из тела. Сквозь шторы в окне проникают оранжевые лучи заходящего солнца, легкий теплый ветерок чуть качает их.
Я пригубил бокал. Красная чуть щиплющая язык жидкость наполнила рот, я одним глотком протолкнул ее по пищеводу. На столике передо мной пустые тарелки. Напротив сидит Ласка, также аккуратно попивая из бокала. На ней нет доспехов, только легкое платье белого цвета.
От люстры, что висит под потолком, исходит яркий зеленый свет десятков магических свечей, что могут гореть месяцами. Конечно их, чтобы продлить срок службы, днем тушат, так что в реальности эти свечи не меняют почти год. По крайней мере, по словам Селины.
Кристалл мы так и не стали уничтожать. Он нужен для прикрытия, а раз набор силы его ограничен — то ничего страшного не произойдет. Феистол уже передал сообщение Абаддону о том, что на остров проникли приспешники Сола и разрушили несколько кристаллов, но заверил, что разобрался с ними, и ситуация взята под контроль, а теперь придется восстанавливать потерянное, и на это потребуется время — как минимум год.
Желудок довольно урчит, неспешно переваривая ужин.
— Не думала, что все закончится именно так, — произнесла Ласка, откинувшись на стуле, так что грудь слегка натянула платье.
— Главное, что это закончилось. Результат мы получили — остров фактически освобожден от хаоса, старые элиты, вернувшиеся к власти, не будут тиранить местное население, моря вокруг острова тоже безопасны, и мы, наконец, можем уплыть.
— Угу, — со вздохом произнесла девушка.
Наступила тишина, я осушил бокал, заметил, как Ласка косится в сторону кровати — большой, двуспальной, с занавесками. По мне пробежала легкая дрожь. Наши взгляды встретились, девушка тут же опустила глаза, на щечках появился румянец, губы ее, кажется, даже стали ярче и больше. Дыхание участилось. Я и сам ощутил волнение, сердце забилось быстрее.
Я встал, подошел к окну, чуть отодвинул штору. Взгляду предстал сад, а еще ниже открылся вид на остров. Вдалеке видна столица, окруженная стенами. Лучи солнца сбоку освещают ее, от чего город наполовину наполнен светом, а наполовину тьмой.
— Красиво, — прошептала Ласка, встав рядом со мной. — Этот мир, такой красивый — чистый и светлый. А ведь и наш когда-то был таким же.
— Страшно представить, во что он превратится, если Боги хаоса захватят его.
— Угу.
Я обернулся, девушка опустила взгляд, медленно повернулась, а затем подняла голову. Наши взгляды встретились. Словно под гипнозом мы приблизились друг к другу. Мои губы коснулись ее губ, девушка чуть вздрогнула, но я двинулся вперед, и мы слились в поцелуе. Руки обхватили девушку за талию, словно придерживая и не давая упасть, я сильнее задышал через нос, Ласка тоже — нам как-то быстро перестало хватать воздуха, но мы не решались прервать поцелуй. В голове появился туман, мир заходил ходуном. Выпитое ранее вино никак не повлияло на меня, но вот этот поцелуй опьянил, задурманил в сто раз сильнее, чем самый крепкий алкоголь.
Наконец, наш поцелуй прервался, девушка задышала сильнее, хватая воздух ртом, я же наклонился, поцеловал в шею, услышал над ухом слабый стон, прижал Ласку к себе сильнее, стал покрывать лицо поцелуями.
— Тим, я люблю тебя, — услышал сквозь стоны ее такой слабый истончившийся голос.
