И никто не спрашивал, почему у агента Си на двери висит табличка «Не влезай — убьет». Агенты ЛвЧ имели право на подобные странности. ТАРДИС не стала ждать, пока он достанет ключ, и открыла дверь сама прямо перед ним; Сек благодарно кивнул, вбегая внутрь. Щелкнул замок. Консольная, полутемная до этого, ярко осветилась. Тепло. Принятие. Комфорт.
Сек не глядя положил коммуникатор в «гнездо» на консоли и начал настраивать маршрут.
— Пеленгуй последнее соединение, — сказал он. ТАРДИС ответила резким, тошнотворным неудовольствием, но Сек упрямо дернул щупальцами и приказал: — Выполняй!
Медленно, как будто нехотя, ТАРДИС выдала на экран длинный код места-времени на высоком галлифрейском — явно из вредности, и Секу пришлось несколько минут разбирать, откуда именно Джек ему звонил. Но это оказалась не какая-нибудь черная дыра. И даже не Кардифф.
Это был Вашингтон, округ Колумбия, 2011 год.
Сек глубоко вздохнул. Ничего такого… рокового в тот год в столице не случалось, это точно. Но факт оставался фактом. Даже ТАРДИС с трудом запеленговала сигнал, если, конечно, дело не в том, как именно она относилась к Джеку.
Что ж, если это шутка или просто благовидный предлог встретиться, можно и сделать это. Машина времени — очень удобный инструмент. Сложно опоздать куда-нибудь, когда она у тебя есть. Сек довольно улыбнулся. Единственным минусом можно было считать обиду Мортимуса: тот до сих пор общался с ним очень мало, а при разговоре постоянно язвил, думая, что задевает этим Сека. Но на таймлорда было бы слишком странно обижаться за такие мелочи.
Он включил дематериализацию, и ТАРДИС принялась вычислять оптимальное время старта. Чтобы темпоральный контур не «засветился» — пусть даже Галлифрей неизвестно где, а далеки не станут искать его по временному следу машины таймлордов, — нужно было тщательно рассчитать момент материализации-дематериализации. Идеально — синхронно с другими временными устройствами, материализовавшимися в то же самое время. Так как Доктор, агенты времени и прочие постоянно обретались на Земле, ожидание обычно занимало не более трех минут.
Временной ротор нежно запел, поднимаясь и опускаясь, но в тот же миг ТАРДИС затрясло, консольная накренилась, и Сек, уцепившись за консоль, в отчаянии потянул тумблер экстренной перезагрузки ротора.
Сколько бы он ни рассказывал Мортимусу об интуитивно понятном интерфейсе консоли, все-таки у того была довольно старая и давно изученная далеками модель. Схемы управления новых были слишком хорошо засекречены. Помнится, Доктор стучал по консоли своей ТАРДИС молотком — или это были только слухи? Сека обдало новой волной неудовольствия, на этот раз острого и болезненного.
— Ну же, постарайся. Что с тобой? — спросил он вполголоса. Наверное, он бы никогда и никому не признался, что разговаривает со своим кораблем — почти как таймлорд, — но сейчас его все равно никто не увидит.
ТАРДИС снова вздрогнула, пытаясь проложить маршрут. Ротор, дребезжа, застонал почти безнадежно.
— Давай! — выкрикнул Сек, цепляясь за консоль одной рукой, а второй лихорадочно и почти наобум меняя настройки. Протокольные действия? Точно не сейчас! И, кажется, что-то помогло, потому что консольная выровнялась, ротор перестал дребезжать и мягко засвистел, поднимаясь и опускаясь, потом замер. ТАРДИС прибыла на место.
Сек включил внешний экран и выдохнул. Снаружи действительно был Вашингтон — жилой район, кажется, в паре кварталов оттуда жил когда-то Мортимус. Ночь. Непривычно много мусора, но и только: возможно, праздник. Люди обычно начинали чистить улицы к утру.
А вдруг это ловушка? Сек напряженно всмотрелся в экран, переключил режимы. Никаких следов энергетического оружия, аномальных гравитационных возмущений. Нет, все чисто. Кажется. Никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Лицо снова зачесалось, и он вспомнил, что забыл снять голографическую маску. Но сейчас это было кстати, так что Сек, отпустив наконец консоль, пошагал к двери.
За дверью было тепло и ветрено — обычная для этого климатического пояса Земли ночь, скорее даже поздний вечер. Вдалеке шумели машины. Откуда-то доносились радостные крики: возможно, действительно какой-то праздник. День памяти? Нет, слишком холодно для конца мая. Может, день труда. Летом было бы жарче и комфортнее, чем сейчас. Но где же Джек? Сек завертел головой. ТАРДИС припарковалась в небольшом тупичке, заваленном мусором; если Джек где-то неподалеку, можно проверить это очень простым способом. Сек вытащил коммуникатор и набрал тот же неопознанный номер.
На этот раз звонок прошел. Из динамика донеслись гудки, быстрые, сдвоенные, словно древний телеграфный шифр — точка, точка, пауза. В ту же минуту за углом раздался тихий гул. Вибрация.
Сек вытащил из кобуры дезинтегратор и осторожно заглянул за угол. Посреди пыльного тротуара, прямо под фонарем стоял Джек и со странной улыбкой смотрел на экран своего телефона. Что-то в его поведении выглядело не слишком обычным, даже ненормальным, и Сек не стал опускать оружие. Шагнул вперед.
Джек, услышав шум, поднял голову.
