— А что ж еще. Явно не секретные технологии и не данные про НЛО в пятьдесят седьмом. И давно ты там? Да что я спрашиваю. Кого нашли на стоянке? Твоего клона? Или это был андроид? Кого мы, блин, похоронили тогда?
Лэнс медленно и глубоко вздохнул, пытаясь справиться с эмоциями. Он говорил Гаутаме, что ничего не выйдет, и что не стоит ворошить старые угли, но тот настоял, и теперь приходилось отвечать на неудобные вопросы. Даже если потом стереть Ходжинсу память, все равно эти вопросы останутся и будут мешать, царапать, напоминать о прошлом.
— Это клон, — ответил наконец Лэнс. — С определенной программой действий.
Ходжинс переплел пальцы, откинулся на спинку кресла и окинул Лэнса подозрительным взглядом.
— Ну и зачем ты здесь, после десяти лет небытия? Эти ваши там, на орбите, небось последние штаны от страха потеряли, а? С чего вдруг тебя отправили ко мне? Только не говори, что соскучился и решил меня просто так навестить.
— Консорциум, — сказал Лэнс.
Ходжинс моментально выпрямился, сел ровно, словно линейку проглотил.
— Ну? Говори!
Лэнс подошел к столу и, словно демонстрируя удачную комбинацию в покере, положил на него фотографию, которую дал Гаутама.
Ходжинс покосился на нее, но ничего не сказал.
— Мне нужно связаться… нужен постоянный контакт с тем, кто сейчас представляет Консорциум на Земле, — сказал Лэнс.
— И что, у Людей в черном его нет, хочешь сказать? — поморщился Ходжинс.
— Сейчас нет. Раньше был. Через этого человека, — ответил Лэнс и указал на высокого с сигаретой, совершенно уверенный, что не ошибается. Ходжинс спокойно кивнул, значит, действительно, так и было. — Но он наверняка уже давно умер. С кем мне связываться теперь?
Ходжинс улыбнулся в бороду и сказал:
— Хочешь, покажу тебе фотографию со всем земным Консорциумом? Эксклюзивный снимок, которого нет ни у кого больше? Да чего я спрашиваю.
Он взял со стола старый, видавший виды айфон едва ли не седьмой модели, поднял его, скорчил рожу и сделал селфи.
— Вот! Единственный и неповторимый человек, представляющий Консорциум на Земле! — Ходжинс яростно оскалился, не сводя с Лэнса глаз, и протянул ему телефон. — Твое сложное комм-устройство принимает блю-туз? Могу переслать.
Лэнс пожал плечами и сел на стул, стоявший с другой стороны стола.
— Ты постарел, — безжалостно констатировал Ходжинс, — и потолстел. Или это называется «заматерел»? Нет больше вашего Консорциума. Были, да сплыли. Земля как плацдарм для колонизации их больше не интересует.
Лэнс улыбнулся.
— Ты всегда рассказывал нам про правительство и про другое чистую правду, — сказал он, — но никто тебе не верил, так что ты и дальше мог говорить свободно. Очень удобно.
— Это мой отец крутил с ними шашни, — бросил Ходжинс. — Это ему хотелось сунуть пальцы во все пироги. Дед этого терпеть не мог, и я тоже. С детства ненавижу всякие шпионские игры. Но пришлось.
Он замолчал, словно боялся сболтнуть лишнего. Лэнс понимал, что Ходжинс сказал далеко не все, и вытянуть из него правду не получится. Но Гаутама поставил точную задачу, и он надеется, что у Лэнса выйдет, потому что больше некому. Это, конечно, не единственный шанс узнать, что именно творится на Земле, но один из немногих. Судя по досье, Консорциум был инопланетной организацией, нечто вроде теневого земного правительства, которое то пыталось продать Землю враждебным инопланетянам, то наоборот, предотвратить захват. Логика их поступков и мотивов ускользала от Лэнса.
И, кажется, Гаутаме просто хотелось возобновить старые контакты, которые он растерял. Он без сомнения знал курильщика с фотографии. Кроме того, Гаутама пошел на уступки и взял агента Икс с собой в Кардифф: такого напарника и врагу не пожелаешь. Передышка, хоть и короткая. Возможно, это обычная манипуляция, но…
— Так что вот он я, Консорциум, и если что, придется тебе общаться со мной, но я нифига не в курсе, дружище, что это за ерунда творится, — продолжал Ходжинс. — Если и вы не знаете, то все очень печально. Хорошо верить, что кто-то там, наверху, знает правду и скрывает ее. А если никто ее не знает? Никто ничего не контролирует? Как тогда? Пойми, это…
Лэнс молча слушал, и вдруг его осенило. Словно лампочка в голове зажглась.
— Ты сказал, единственный человек, — перебил он монолог Ходжинса. — Человек. Значит, есть и другие? Инопланетяне?
Тот посмотрел на него исподлобья и процедил:
— Ну, допустим, есть.
— Сколько их?
— Один, представь себе. И его нет сейчас на Земле. Зажигает где-то в галактике с такой прикольной чернявой девчонкой. Может, даже автостопом катается. Читал Дугласа Адамса?..
— Стоп, — сказал Лэнс. — Ты можешь с ним связаться?
Ходжинс молчал почти минуту. Потом расплылся в улыбке, сверкнул ярко-голубыми глазами.
— Только если ты, парень, пообещаешь не стирать мне память. Я знаю, как вы это делаете: такими ручками со вспышкой. И от нее защищают… — он полез в ящик стола, — защищают темные очки. Вот.
Он надел радужно-голубые «авиаторы» и улыбнулся шире.
